Они одновременно вошли в меня с двух сторон…
– О-о-о! – тихо выдохнула я от резкой боли, но они не торопились, позволяя моему телу окрепнуть и наполниться желанием.
Воздух замка, обычно пропитанный запахом воска, старых книг и волшебных эликсиров, вдруг переполнился ароматом нашего возбуждения, чего-то дикого и первобытного.
Потом мы очутились в моих покоях. Не помню, как именно, но мы просто сплелись в клубке единения и каким-то чудом не налетели на столики с высокими китайскими вазами, на зеркала с нашими отражениями. Немного задержавшись у зеркал, мы погрузились в негу моих шелковых перин.
Они, поменявшись местами.
И вновь я окунулась в них обоих. В этот водоворот прикосновений, поцелуев, шепота, смешанного со стонами. Ласки в этот раз, однако, немного отличались. Они были более нежными. После недавних дворцовых интриг, почти раскрывшейся тайны нас троих и нервного напряжения, эта близость стала глотком чистого воздуха, островком абсолютного доверия и принятия.
Дантес целовал мои ладони с благоговением, Дариус водил кончиками пальцев по моей спине, вызывая мурашки, а я теряла пальцы в их волосах, ощущая под ними теплые и мощные затылки.
Иногда мы останавливались. Дыхание сбивалось, тела сияли легким потом в лунном свете, льющемся из высоких окон. Мы пили крепкий, бодрящий чай – абсолютно голые, восседая на резных дубовых креслах у камина. Шутили, тихо смеялись.
Я, чувствуя прилив дерзости и свободы, танцевала на широком каменном подоконнике. Лунный свет окутывал меня, как серебристая мантия, а они завороженно смотрели и вновь стаскивали меня с подоконника разогретые моими телодвижениями.
Потом, не в силах устоять перед вызовом, я как наездница прыгнула на спину Дантеса, когда он проходил мимо. Он только фыркнул, но подхватил меня под колени, и мы сделали круг по комнате под смех Дариуса, который уже пытался поймать мою ногу.
В какой-то момент, совершенно расшалившись, мы решили сыграть в прятки. Мои огромные покои с гобеленами, тяжелыми шкафами, туалетным столиком и балдахином кровати были идеальным местом. Дариус, смеясь как сумасшедший и совершенно голый, юркнул под кровать.
– Ищите! – выдал он себя приглушенным голосом.
Мы с Дантесом переглянулись, на цыпочках подкрались к кровати.
– Ага! Попался, негодник! – воскликнул Дантес, нагибаясь. Я присоединилась к нему, протягивая руку, чтобы вытащить Дариуса за руку или за ногу, неважно. Мы потянулись к нему, смеясь, наши тела почти соприкасались в этом наклоне.
Именно в этот роковой, нелепый момент – потайная дверь в мою спальню с грохотом распахнулась.
О, Боги! Я совершенно о ней забыла.
В комнату ворвалась толпа во главе с Королем и Королевой, их лица было бледным мрамором под короной. Рядом с ними – лорд-канцлер с отвисшей челюстью, несколько фрейлин, одна из которых вскрикнула и уронила веер, пара стражников в латах, застывших как изваяния, и – о боже! – отец Дариуса, и родители Дантеса.
Картина, представшая их глазам, была… специфической. Дантес и я, совершенно нагие, застыли в нелепой позе, наклонившись к кровати, наши руки тянулись в темноту под ней. Мы были так близко, что не оставалось сомнений в природе нашей близости секунду назад. На полу валялось мое платье, брошенное Дантесом. На креслах стояли чашки с недопитым чаем. Атмосфера греха и разврата висела в воздухе густым туманом.
Мы инстинктивно потянули на себя одеяла с кровати, пытаясь хоть как-то прикрыть наготу. Мое сердце бешено колотилось, готовое вырваться из груди. Лицо горело огнем стыда. Дантес встал чуть впереди меня, его поза была защитной, но и его обычная уверенность куда-то испарилась под ледяным взглядом Королевы.
Королева Лираэль медленно огляделась. Ее холодный, пронзительный взгляд, скользнул с Дантеса на меня. На ее тонких губах появилась едва заметная, торжествующая улыбка. Она сделала маленький шаг вперед, ее бархатное платье зашелестело по каменному полу.
– Вот, – произнесла она звонким, ледяным голосом, – все само собой разрешилось. – Она окинула Дантеса оценивающим взглядом, полным странного удовлетворения. – Она сама сделала выбор. В пользу Принца Дантеса.