Королева повернулась к родителям Дантеса, ее голос приобрел оттенок самодовольства.
– Не зря, видите ли, мы с вами придумали эти уловки с записками. Все сработало как нельзя лучше. Тайна раскрыта, выбор очевиден. Теперь можно объявить о помолвке официально, без лишних… колебаний.
Она уже мысленно раздавала приглашения на свадьбу, решала вопросы престолонаследия… В ее глазах читалась победа.
Лорд-канцлер кивнул, пытаясь скрыть замешательство за маской придворной учтивости. Фрейлины перешептывались, стражники смотрели в стену. Отец Дариуса скрипел зубами. Он уже хотел уйти, чтобы скрыть свое посрамление.
И тут.
Из-под роскошной кровати с балдахином, прямо у ног Королевы, медленно появилась голова Дариуса с озорными, широко раскрытыми карими глазами.
– Долго ещё? – спросил он своим чуть хрипловатым голосом, нарушая гробовую тишину. – Мне там холодно.
Вся толпа снова замерла. Но на сей раз это была не тишина шока от непристойного зрелища, а тишина абсолютного, всепоглощающего недоумения, переходящего в ужас.
Глаза Королевы, только что сиявшие торжеством, остекленели. Бледное лицо стало багровым. Она медленно опустила взгляд на Дариуса, который, улыбаясь, вылезал из-под кровати, совершенно голый и ничуть не смущенный.
Словно на предсмертном одре захрипел Лорд-канцлер. Одна из фрейлин тихо пошатнулась, и ее подхватила соседка. Стражники переглянулись в полном смятении.
– Д-Дариус? – выдохнула Королева, ее голос дрожал, теряя всю свою ледяную твердость. Она посмотрела на него, потом на нас с Дантесом, все еще прикрывающимися одеялами, потом снова на Дариуса. Ее мозг явно отказывался перерабатывать информацию. Ее безупречный план, ее хитроумные «уловки с записками», ее торжество – все рухнуло в одно мгновение.
– Я ошиблась? – прошептала Королева. Она повернулась к нам, ее палец дрожал, указывая то на меня, то на Дантеса, то на Дариуса, который уже встал во весь рост, совершенно не стесняясь своей наготы, и смотрел на всех с вызывающей улыбкой.
И все уже понимали какое решение будет завтра.
Глава 23. Эпилог
Три десятилетия, промчались как ураган, оставив за собой шлейф из пеленок, первых шагов, уроков магии, подросткового бунтарства, свадебных колоколов и радостных криков новорожденных внуков.
Тридцать лет с того дня, когда упрямая и невероятная судьба, сплела наши жизни – Дариуса, Дантеса и мою – в нерасторжимый узел, освященный тройственным браком, вызвавшим столько пересудов, что даже привидения замка шептались в коридорах.
Теперь я сидела в королевской опочивальне нашего замка, возведенного нашими общими усилиями. Ни один Вепрь – не осмелился ступить на нашу процветающую землю.
Я провела рукой по увядающей щеке. Каждая морщина была памятной вехой, каждый серебряный волос – отсветом смеха или слез, разделенных втроем.
Дверь из ванной комнаты открылась. Вышел Дариус, вытирая влажные седые волосы полотенцем, взглянул на меня у зеркала.
– Как ты?
– Все хорошо, – ответила я, поворачиваясь к нему. – Просто размышляла о том, как быстротечно время. Где Дантес? Он же обещал вернуться сегодня?
Дариус кивнул, набрасывая шелковый халат.
– Завтра будет. Задержался в Высоких Утесах. Проверял обереги на восточных рубежах.
– Завтра? – екнуло во мне разочарование. – Скучно без него, – вырвалось у меня.
Дариус замер с полотенцем в руке.
– Что?!
Я смутилась.
– А я? – удивился он. – Тебе скучно? Со мной?
– Ну чего ты взвился? – попыталась я отшутиться, чувствуя, как краска заливает щеки.
– Взвился? – повторил Дариус, и уголки его губ дрогнули. – Я, дорогая, просто констатирую факт. За тридцать лет ты ни разу не…
Его слова потонули в грохоте распахивающихся дверей опочивальни. Ворвался сквозняк, пахнущий пылью дальних дорог, хвоей и чем-то чистым, холодным, горным. И в дверном проеме, заслонив собой свет факелов в коридоре, стоял Дантес.
За его спиной суетились слуги, внося огромные плетеные корзины, набитые доверху чем-то серебристо-белым и пушистым. Воздух мгновенно наполнился хрустально-чистым, ледяным ароматом горных вершин, смешанным с тончайшим, едва уловимым медовым шлейфом.