– Кто вы?! – воскликнула я, прижимаясь к стене. – Уходите, или я позову хозяина дома!
– Значит говорить, ты всё-таки умеешь, – послышался ироничный голос Мартина, – обманули меня, псы лесные, что ты немая.
Глаза мужчины светились в темноте, словно фосфорные. Он протянул руку к тумбочке и зажёг лампаду. Огонёк осветил его лицо, которое сейчас выражало крайнее возбуждение и злость.
– Зачем вы пришли? – спросила сипло, чувствуя проснувшийся внутри страх.
– Пришёл тебя проведать, одному скучно спать, – ответил Мартин, начиная раздеваться.
– Что вы делаете?! – пискнула сорвавшимся голосом, глядя на мужчину с ужасом.
– Собираюсь разделить с тобой ложе, что непонятного? – ответил он усмехнувшись. – Должен же я проверить товар, прежде чем предлагать его королю. Может, и мне перепадёт немного счастья от диковинки. Надеюсь, ты девственница…
Расстегнув брюки, он вальяжно стащил их и отбросил в сторону, оставаясь передо мной абсолютно нагим. Покрасовавшись передо мной, словно демонстрируя товар, Мартин бесцеремонно полез на кровать.
– Я не собираюсь с вами спать! Убирайтесь немедленно! – крикнула в панике, вскакивая на ноги и вжимаясь спиной в угол комнаты.
– Заткнись и ложись! – прорычал мужчина и не думая останавливаться.
Он схватил меня за подол рубахи и рванул к себе. Сил ему было не занимать, тело мускулистое и сильное, не оставляло мне возможности устоять. Я рухнула на колени прямо в его медвежьи объятия. Мужчина повалил меня на постель и принялся с жадностью осыпать поцелуями шею, щёки, плечи, разрывая рубаху без всякого труда и сожаления.
– Нет, нет, пусти, слышишь! Прекрати ублюдок! – кричала я, пытаясь отбиваться, но силы были неравны, тяжёлое тело придавило меня своим весом, лишая всякой возможности движения.
– Норовистая кобылка, я таких люблю, – прохрипел Мартин, одной рукой удерживая мои кисти над головой, а второй грубо наминая грудь. – Красивая, упругая…
Нагнувшись, он жадно втянул сосок, прикусил до боли, а потом принялся яростно ласкать языком. К моему горлу подкатил ком отвращения, вновь попыталась вывернуться, сбросить его, но безуспешно, хватка у мужика была мёртвой. Он вообще обладал странной силой, нечеловеческой.
– Не дёргайся, не хочу, чтобы новые синяки украсили твоё тело, – прорычал Мартин, устраиваясь между моих ног и готовясь к вторжению.
Горькие слёзы покатились по моим щекам, признавая поражение. Бесполезно вырываться, мне его не одолеть…
6 глава
Неожиданно раздался глухой стук, мужчина дёрнулся, а потом рухнул на меня безжизненной массой, придавив всем весом. Я повернула голову и встретилась взглядом с Марией. В руках она держала полено, на котором осталась кровь хозяина.
– Спа…сибо, – прошептала придушенно, – помоги…
Женщина отбросила полено и, подойдя, помогла мне сбросить хозяина на пол. Тело распласталось в странной, неестественной позе.
– Я убила его? – спросила Мария дрогнувшим голосом, глядя на хозяина в ужасе.
– Даже если и так, то ты поступила правильно, – ответила я, вставая с кровати и кутаясь в разорванную рубаху. Присев на корточки, попыталась нащупать пульс на шее Мартина. – Он жив, не переживай.
Женщина облегчённо выдохнула, словно с неё огромный груз свалился. Она посмотрела на меня с укором.
– Всё из-за тебя, – проговорила сердито, – как теперь быть? Если он в себя придёт, не простит мне этого, забьёт до смерти.
– Нужно бежать, – решительно заявила я, глядя на Марию в упор.
– Куда? Нас поймают на первом же посту, меня убьют за ненадобностью, а тебя продадут в рабство или дом утех. Какой смысл бежать, если везде смерть ждёт? – нервно дёрнув плечами, заявила женщина.
– Значит, мы будем осторожны и пойдём лесом, в обход постов, – предложила я, не желая упускать такую возможность.
Мария уставилась на меня, как на ненормальную и активно замотала головой.
– Лесом нельзя! – воскликнула она в панике. – Там звери дикие!
Задумавшись, я принялась мерить комнату шагами, стараясь придумать план побега. Мария тем временем присела рядом с хозяином, рассматривая кровавое пятно, расползающееся по полу.
– Кажется, он не жилец, – сказала она дрогнувшим голосом, – с меня сдерут кожу кнутом, а потом скормят собакам за такое.
Я остановилась, в ужасе глядя на женщину. Если она говорила правду, то к смерти здесь относились слишком жестоко. Хотя чему удивляться, с рабами всегда обращались особо жестоко, не считая их за людей.