Телега резко остановилась, послышалось недовольное мычание быков, а затем вновь дёрнулась и медленно покатилась вперёд, заставляя меня испуганно сесть. Не знаю, что происходило снаружи, но чувствовала всем своим существом, как энергия вокруг сгущается, становясь вязкой, словно трясина в болоте. Дышать становилось всё труднее, горло сдавил спазм, перекрывая остатки воздуха, голова закружилась, перед глазами всё поплыло. Я в панике схватилась за прутья клетки, чтобы удержать равновесие и не грохнуться в обморок.
– Проверь деву, – услышала голос вожака.
Ткань сдёрнули с клетки, и меня ослепил солнечный свет. Зажмурилась от боли в глазах, но прутья из рук не выпустила.
– Живая? – спросил меня грубо воин хашури.
– За…ды…хаюсь… – через силу выдавила я, чувствуя, как всё-таки начинаю проваливаться в забытьё.
– Бан Шакар! Дева умирает! – крикнул взволнованно воин, хватая меня своей ручищей и не позволяя удариться головой об пол.
В себя пришла только после того, как меня окатили ледяной водой из ведра. Сделав первый болезненный вдох, потом второй, третий… Открыла глаза и увидела перед собой неприятную морду вожака с нахмуренными бровями.
– Очухалась, – констатировал он, – неужто впервые переход делала?
– Ка…кой переход, – хрипло спросила, моргнув пару раз и пытаясь сообразить, о чём речь.
– Через ткань мироздания, – ответил он.
Я медленно села, осматриваясь вокруг.
Мир изменился, в нём не было привычных красок зелени, трава, деревья, горы вдалеке, всё теперь было в голубых тонах, словно мне в глаза поставили линзы, меняющие цвет. Солнце, практически белое, светила так ярко, что моя бледная кожа начинала медленно обгорать. Сиреневое небо выглядело красиво, но совершенно непривычно.
Вокруг была холмистая местность, скудная растительность совсем не радовала глаз. Низкорослые деревья, больше напоминающие кусты, редкие и колючие. Лазурная трава, пробивающаяся сквозь песок, колыхалась от лёгкого жаркого ветерка и больше напоминала волнение океана. Вдалеке виднелись голубые горы, покрытые сиреневым снегом. Где-то шумела река, быстрая, горная, но из-за холмов видно её не было.
– Где мы? – спросила сипло, трогая колючую траву под рукой.
– Это мой мир Хашриадан*, – с гордостью сказал вожак, – нравится?
– Странный… – честно ответила я, не видя смысла врать.
– Привыкнешь, нам нужно успеть до захода солнца дойти до ущелья, – Шакар указал направление, и я проследила за его рукой.
Впереди между двух гор расположилось ущелье, когда-то там бурлила река, но потом, видимо, сменила направление, уходя в другую сторону.
– Вставай! – скомандовал Шакар, протягивая ко мне лохматую руку.
Я вздрогнула и отпрянула, не желая его прикосновений, встала сама, оправив мокрую рубаху и халат. Воин недовольно фыркнул пару раз, раздувая ноздри, но не стал заострять внимание на моём пренебрежении.
– В клетку её, – коротко бросил он воину и пошёл вперёд, где его ждал здоровенный бык, сопя и роя землю копытом в нетерпении.
Наш поход продолжился, я по-прежнему сидела в клетке, прикрытая сверху тканью, правда, теперь мне было позволено смотреть по сторонам. По песку ехать оказалось комфортней, не так трясло, как по лесной дороге с камнями и кочками. Воины беседовали между собой, совершенно не обращая внимания на меня. В какой-то момент в небе раздался громкий клёкот, а потом крик, чем-то напоминающий крик чайки, только силы в нём было в разы больше.
– Сварх тем!* – крикнул Шакар, поднимая руку вверх и все по команде, застыли, словно превратились в каменные статуи.
Я удивлённо выгнула брови, не понимая такого странного поведения. Даже быки перестали жевать и бить копытом, они просто замерли вместе с хозяевами. Вновь раздался клёкот, но уже совсем близко и вновь неприятный, режущий слух крик. Любопытство подстегнуло меня выглянуть из клетки и посмотреть в небо. Прямо над нами парило чудовище с кожистыми крыльями, длинным клювом, усыпанным мелкими зубами и мощными когтистыми лапами.