Хашури остановилась возле одной из дверей, и я, задумавшись, чуть не влетела в её спину. Бросив на меня осуждающий взгляд, она взялась за ручки двери и толкнула сворки внутрь.
– Эта твоя сенеган*, – проговорила Гертан, отходя в сторону и давая мне дорогу. – Бан Шакар живёт в соседней сенеган, – она указала на двери справа.
Я сделала пару шагов и остановилась, растерянно разглядывая убранство комнаты. Это совсем не походило на тюрьму. Пещера оказалась довольно просторной, обставленная добротной низкой мебелью, сделанной из цельного пласта дерева. Вместо кровати у дальней стены был сооружён небольшой подиум, застеленный меховыми шкурами, а вместо подушек по кровати разбросаны валики, плотно набитые сеном.
– Ну что встала, заходи давай, – приказала хишури, толкнув меня в спину. – Шакар приказал тебе никуда не выходить одной. Я останусь возле двери.
Дверь за Гертан закрылась, и я, наконец, осталась наедине со своими мыслями и страхами. Этот день оказался очень тяжёлым и насыщенным на события. Вообще, каждый день в этом чужом мире грозил мне смертью или насилием. Пока что мне везло выкручиваться, но везение не может продолжаться вечно, и когда-то оно оставит меня.
Сейчас охотники и Мартин казались мне не такими страшными, как хашури. Что ждать от этих монстров, не представляла, а их взрывной характер пугал сильнее смерти. В ярости любой из хашури мог легко убить или оторвать голову, как той бедной змее, имевшей смелость напасть на нас по дороге.
Медленно прошлась по комнате, ищи на будущее хоть какое-то оружие, которым смогу отбиваться от врага. Но, кроме кувшина на низком столике и таза в углу комнаты ничего подходящего не нашла. Усталость накатила, как только мозг осознал, что опасность миновала.
Доплелась до странной кровати и рухнула на неё без сил. Не хотелось больше думать ни о чём, было абсолютно плевать на удобство, главное сейчас мне было спокойно. Закрыв глаза, уснула моментально, забывая обо всех переживаниях и тревогах, выпавших на мою долю.
Мне снился банкетный зал в золотых тонах, повсюду зеркала в дорогих позолоченных рамах. Колонны, украшенные белыми цветами до самого потолка, мраморный пол, начищенный до блеска. Женщины в ярких вечерних платьях, мужчины в смокингах и белых манишках. Громкая музыка, льющаяся откуда-то сверху, скрывая музыкантов за ажурной решёткой на балконе.
Я брожу среди этой пёстрой толпы, не понимая, почему нахожусь здесь. Обстановка знакома, словно я не раз бывала на таких мероприятиях. Мне скучно и совершенно неинтересно, но внутри гложет чувство ответственности за этот светский раут. Становится душно, хочется глотнуть свежего воздуха, очистив лёгкие от множества ароматов, перемешанных в зале.
Заметив стеклянные двери, ведущие в сад, и спешу туда. Выйдя на балкон, отхожу в сторонку подальше от любопытных взглядов и прячась за одной из мраморных колонн. Ночная прохлада холодит разгорячённую кожу и дарит облегчение. Аромат цветущей сирени и жасмина, разливается в воздухе, дурманя разум и пробуждая фантазии.
Неожиданно под балконом раздаётся тихий шорох там, где растут пышные кусты. Любопытство берёт вверх, осторожно подхожу к перилам и немного наклоняюсь, пытаясь рассмотреть, кто прячется внизу. Замечаю, возле урны двух мужчин, которые неторопливо прикуривают сигары.
– Я всё сделал, как ты сказал, – слышу знакомый до боли голос, но сам мужчина мне не знаком.
– Отлично, значит, осталось дело за малым, устранить твою жену, – отвечает второй мужчина, более старшего возраста. – Есть предположения, как это сделать?
– Есть одно, но его нужно подготовить, – говорит молодой мужчина, нервно проводя рукой по волосам и отбрасывая длинную чёлку назад. Этот жест тоже кажется знакомым. – Осечки быть не должно.
– Займись этим, Влад, а я пока подготовлю документы на передачу тебе бизнеса и недвижимости. Нужно устранить некоторые детали и умаслить партнёров, чтобы рот не открывали, – деловым тоном говорит его собеседник.
– Алина в последнее время мне не доверяет, – произносит молодой человек, – словно чувствует обман.