В нос по-прежнему бил отвратительный запах мертвечины, и я пыталась держаться немного в стороне от телеги. Через полчаса дороги поняла, что идти дальше нет сил. Ступни, исколотые и сбитые в кровь о камни, горели огнём, мышцы в ногах с непривычки, налились свинцом и тряслись от усталости. Ещё немного и я просто рухну на дорогу, позволяя этим мужланам тащить себя, как беспомощную тушу.
Хотела крикнуть, чтобы остановились, но голос предательски молчал, не желая произносить ни звука. Ничего не оставалось как, стиснув зубы, плестись за телегой, контролируя своё израненное тело. Оставалось только надеяться, что скоро этот ад закончится и мы достигнем деревни, где меня, наконец, спасут из рук этих варваров.
3 глава
Когда лес кончился, перед нами открылось широкое поле, усеянное мелкими жёлтыми цветочками. Приятный медовый аромат пробудил во мне аппетит и жажду. Кроваво-красное солнце уже клонилось к закату, предвещая скорый приход ночи. За полем виднелись небольшие деревянные дома, из труб которых вился белёсый дымок.
Сердце радостно подпрыгнуло, предчувствуя скорый отдых и спасение, но телега неожиданно свернула на просёлочную дорогу и поехала к одинокому дому, стоявшему на отшибе деревни. Возле него телега и остановилась. Не в силах больше стоять, я упала на колени и тихо заплакала, не смогла сдержать нахлынувшие эмоции от усталости и боли.
– Смотри-ка, она оказалась выносливой бабой, – хмыкнул бородач, спрыгивая с облучка и подходя ко мне вместе с напарником. – Будущий хозяин это явно оценит.
– Зря ты это затеял, только товар попортил, – проворчал Гектор, но сожаления в его голосе не прозвучало.
Он развязал мои руки, на которых теперь красовались кровоподтёки от верёвки.
– Мартин может отказаться от неё, увидев это.
– А мы скажем, что такой и нашли, – усмехнулся Итан, ничуть не расстроившись. – Ну чего расселась, вставай давай!
Я даже не шевельнулась, потому что просто не могла этого сделать. Сейчас мне было всё равно на угрозы, даже умереть было уже не страшно, настолько я была истощена и вымотана дорогой.
– Не может она, – проговорил Гектор, оглядывая меня хмуро, – иди зови Мартина, я её принесу.
Итан недовольно фыркнул, сплюнул на землю, злобно глянув на меня, и пошёл к дому. Я посмотрела на мужчину, что решился помочь. Неужели в нём есть хоть капля сострадания? Нет, в глазах по-прежнему читался лишь мужской интерес к моей персоне и желание коснуться. Гектор подхватил меня на руки, словно пушинку, прижал к себе плотнее, заставляя, схватится за его плечи.
– Жаль, что я нашёл тебя не один, так бы оставил себе, – сказал он, усмехнувшись щербатым ртом.
Его гнилые зубы источали отвратительный запах, и я отвернулась, чтобы не чувствовать его и не видеть довольную морду мужика. Чувствовала его грубые пальцы, которые даже через рубаху, царапали мою кожу, причиняя боль и вызывая приступ отвращения. В глубине души я была уверена, что раньше никогда не сталкивалась с такими мужланами, даже близко с ними не находилась.
Итан тем временем постучал в дверь и теперь нетерпеливо переминался с ноги на ногу, ожидая отклика. Прошло минут пять, прежде чем за дверью послышались шаги. Дверь открыла женщина, с виду лет шестидесяти. Хмурая, некрасивая, с грубыми чертами лица. Одета она была в мешковатое чёрное платье, а волосы покрывал цветастый платок. Окинув нас недоверчивым взглядом, спросила недружелюбно:
– Чего надо?
– Хозяина зови, – потребовал Итан высокомерно, – скажи, мы товар привезли.
Женщина бросила на меня любопытный взгляд, словно пытаясь оценить, насколько я важна для хозяина, и скрылась за дверью.
Через некоторое время на пороге появился высокий мужчина, лет тридцати. Он был хорошо сложен и выглядел довольно холенным. Лицо чертами напоминало лисье, такие же хитрые раскосые глаза, цвета охры, острый нос, усеянный веснушками, и тонкие чувственные губы. Рыжеватые длинные волосы были зачёсаны назад и перехвачены лентой.
Одет мужчина был вполне прилично, в отличие от бандитов. Кожаные брюки довольно плотно облегали бёдра, демонстрируя прокаченные мышцы. Высокие сапоги с длинными носами и каблуком, доходили до середины икры. Рубаха расстёгнута до половины торса, позволяла видеть мускулистую грудь и частично кубики пресса. Образ мужчины завершал замшевый жилет, украшенный бахромой и вышивкой.