Глава первая
Перед огромным зеркалом, от пола до расписного потолка, стоит девушка. Вокруг нее суетятся слуги, словно пчелы вокруг последнего цветка в этом мире. Глядя на комнату, где мы застали девушку ранним утром, можно было подумать, что здесь живет зарвавшийся вельможа, которому деньги власть ударили в голову, а не юная особа, пусть и знатного происхождения.
В центре комнаты стояла огромная дубовая кровать, на ней без малейших неудобств могли заночевать примерно пять человек компактного телосложения. А если некомпактного, то три. Естественно кровать украшал шелковый балдахин алого цвета с серебристой вышивкой. Рядом с кроватью находился дубовый туалетный столик, уставленный всевозможными баночками и пузырьками. Между столиком и кроватью пристроилась банкетка, обитая тем же шелком, из которого был сшит балдахин. Тут и там стояли мраморные вазы с цветами, статуэтки ангелов, коней и собак. По разным углам приткнулось несколько глубоких кресел.
Ничего интересного, вычурность и показуха. Здесь нет никаких вещей, которые бы рассказали что-то о своей хозяйке. О чем она думает, что любит больше всего? Любой дом без милых сердцу вещих превращается в холодное обиталище.
Девушка резким рубящим движением руки указала слугам на дверь. Те молча удались, на лице некоторых читалось заметное облегчение. Пока слуги помогали с одеждой и прической, девушка смотрела в открытое окно. Там, за окном пахло розами и сочным летом. Сейчас, когда все вышли, девушка медленно повернула голову и посмотрела на себя в зеркало. Ее фигурка выглядела особенно хрупкой, отражаясь в огромном, потемневшем от старости зеркале.
Медовые волосы ниже плеч уложены в заковыристую прическу, непослушные прямые пряди скрепляли шпильки с рубинами. Лучистые глаза цвета чая. Серьезные, вдумчивые, жестокие. Изящная посадка головы, покатые плечи, горделивая осанка. Фигура лишена милой округлости и мягкости, которая присуща девушкам. Загорелая кожа, крепкие руки, мозолистые ладони. Темно-синее платье обманчиво простого покроя выгодно подчеркивало хрупкую фигуру. Из украшений на ней были рубиновая нитка на шее и золотой обруч с рубинами на голове. Перед нами, пусть и немного нетипичная, но юная Королева.
Невозможно было сказать с полной уверенностью, что Королева красавица. Но что-то в ней было. В упрямом взгляде, в плотно сжатых губах, в манере держаться. Что-то такое, что заставляло замирать при виде девушки на секунду-другую.
Королева неспешно оправила платье, разгладив пару воображаемых складок, заправила непослушную прядку за ухо и слегка прихрамывая (туфли немилосердно жали), отошла от зеркала.
В комнату, через открытое окно, влетел крупный желто-зеленый попугай. Он приземлился на банкетку и внимательно наблюдал за Королевой то одним, то другим глазом. Королева его так и не заметила.
- С каких пор ты стала такой невнимательной Глориана? – пару мгновений все в комнате вторило этому вопросу. Качнулся балдахин, блеснуло зеркало, а солнечные зайчики и без того зыбкие и призрачные устроили дикую пляску.
Девушка прикрыла глаза тыльной стороной ладони. Ответила глухим голосом:
- С тех пор, как я занимаю свое законное место.
Попугай прищёлкнул клювом. Перелетел на столик, устроился рядом с вазой.
- Ты же слышала о последних новостях? Что в замок направляется принцесса Белева?
- Без моего ведома она не шла бы так свободно. Если знаешь ответ, зачем задаешь вопрос?
Попугай захлопал крыльями. Ваза полетела на пол.
- И что? Думаешь это и вправду она? Спихнешь на нее все и исчезнешь?
- Пошла прочь несносная птица! Думай, прежде чем открыть клюв! Ты говоришь с Королевой!
Попугай тяжело взлетел со стола, задел балдахин со второй попытки попал в окно. Лицо Глорианы горело, глаза потемнели. Она так сильно сжала кулаки, что синяки от ногтей сойдут только через неделю. Через пару мгновений плечи и руки обмякли, голова поникла. Королева медленно подошла к окну. Попугая нигде не было видно.
Неприятное, горькое чувство царапнуло ее. Глориана любила этого попугая. Он умел поднять настроение. Ну и пусть, что прибился при весьма сомнительных обстоятельствах. Он не раз показал себя как птица храбрая и преданная своим принципам. Только у Королевы есть долг, если она воспитана как положено. И тут уже неважно, чего желает ее сердце. Глориана часто-часто задышала, в глазах заплясали красные точки. Девушка проморгалась. На горизонте была видна одна красная точка.
Неужели? Сердце Королевы сделало кульбит. Точка быстро увеличивалась в размерах. Королева торопливо подобрала подол и побежала к выходу по путаным лестницам, переходам иногда она срезала путь через проходные комнаты для слуг. Слуги бросались от нее врассыпную. Снаружи стал нарастать гомон.