— Уже ничего. Мы несколько месяцев не общаемся. Ну, если не считать, наших совместных съемок…
— А что было? Давай на чистоту! Я не выдержу вранья…
В свои двадцать девять лет Келли Брукс выглядела гораздо моложе. Меня сверлила взглядом привлекательная брюнетка с точеной фигурой в стильном красном платье. Райан рассказывал, что она была ассистентом востребованного режиссера, и участвовала в съемках масштабных голливудских проектов. Она излучала ауру спокойствия и успеха, и вызывала во мне лишь положительные эмоции.
— Хочешь на чистоту?! Хорошо! Я скажу. Да, был момент, когда мне показалось, что между нами что-то проскочило. Но, наверно, это естественно, когда двадцать четыре часа в сутки проводишь вместе… Целый день на площадке, дома в соседних квартирах, а еще, на светских мероприятиях приходится изображать чувства… Поэтому между нами случилась пара незапланированных поцелуев… — на самом деле, поцелуев было гораздо больше, но я подумала, что ей ни к чему об этом знать.
— И вы не…? — она замялась.
— Нет, мы не спали. Если ты об этом.
— Ясно. Спасибо за откровенность! Райан пытался наладить наши отношения, помириться, но я не согласилась.
— Но почему?
— Наша разница в возрасте, как я и предполагала, сыграла с нами злую шутку. Он два года добивался меня, и проявил чудеса настойчивости… Но в глубине души, я всегда знала, что с его внешними данными и нашими рабочими графиками сохранить отношения будет очень непросто. Вчера мне позвонила подруга из вашей съемочной бригады. Она сказала, Райан пустился во все тяжкие… Я волнуюсь за него, раньше сама его направляла, и знала, что для него будет лучше, а теперь…
— Келли, он уже не маленький мальчик…
— Да, но ты многого не знаешь. Я хотела предупредить тебя, если вдруг у вас с ним что-то будет…
— Это исключено!
— Но все равно, вы постоянно пересекаетесь на съёмках, ты должна знать. У Райана бывают нервные срывы… Он творческий человек, безумно талантливый, но иногда на него находит. Это могут быть приступы неконтролируемой агрессии, когда что-то идет не так, как хочет он, или же, наоборот он может впасть в состояние анабиоза и закрыться в себе. Разумеется, только я знала обо всем этом, и помогала справиться с внутренними демонами… А теперь… — я молча развела руками, не в состоянии подобрать правильных слов. Теперь до меня дошло, что же с ним происходит. Келли продолжила изливать душу.
— Знаешь, Елена, мне очень больно. Я до сих пор его люблю, но, думаю, это конец. Присматривай за ним, на самом деле он очень хороший парень, правда ранимый… — она встала, кивнула мне на прощание и пошла к выходу, а я не стала её провожать, пытаясь переварить услышанное.
Издала обреченный вздох, закрывая лицо руками. Мужчина, за которым нужно было присматривать, точно не заслуживал внимания. Меня больше не устраивали неравные отношения. Только теперь я поняла, что раньше рядом с Эйданом тоже не чувствовала себя личностью. Он был взрослым и состоявшимся, а я маленькой и глупой. Но он вел меня за руку, помогая преодолевать все невзгоды. Сердце неприятно заныло — как же за всей этой блестящей мишурой не рассмотрела главного, и потеряла единственного близкого человека?!
Каждый новый съемочный день приносил все больше отчуждения. Любовные сцены с Райаном проходили на пределе сил и возможностей. Мой партнер все также был холоден и вел себя грубо, а после съемок уезжал на мотоцикле с силиконовой блондинкой. Чувствовала, что больше так не может продолжаться. Хотелось поговорить, и расставить все точки. Все, что угодно, но только не это холодное презрение… Я решилась подойти к нему в перерыве между съемками.
— Может быть, наконец, поговорим? Хватит уже вести себя как полный придурок??? Я ничего тебе не обещала… — Райан улыбнулся своей идеальной улыбкой, глаза при этом оставались холодными.
— Что, уже разбежалась со своим арестантом?! Он, кстати, сказал, что убьет меня, если я еще раз к тебе притронусь… Ха-ха. Я, кстати, тоже не плохо боксирую… Передай ему, я принимаю вызов!
— Да что ты несешь!!! Я тебя не узнаю! Давай спокойно поговорим и все обсудим…
— Мне не хочется с тобой разговаривать, мне хочется с тобой… трахаться! Пойдем, минут десять у нас есть?! — я залепила ему звонкую пощечину и выскочила из павильона. Только в кабинке туалета почувствовала, как на глаза накатываются слезы.
***
Наконец, поздно вечером, вернулась домой, и под пустую болтовню Бонни, уселась на кухонный стул.
— Попробуй пасту, сегодня получилась просто отпад! Делала по новому рецепту! — она водрузила передо мной тарелку, но от одного её запаха меня начало мутить.
— Нет, спасибо… Ничего не буду, дай воды!
— Воды? Может сок или кофе?
— Нет… — я обреченно вздохнула. И она выполнила мою просьбу. Достала из кармана таблетку и быстро запила.
— Что это?
— То, что помогает мне еще хоть немного держаться на плаву…
— Как твой сеанс психотерапии?! — Бонни недовольно поджала губы.
— Я и без всего этого справлюсь…
— Нет!!! Мы уже это обсуждали!!! У тебя зависимость!
— Ладно… Ладно, я же сказала, что буду ходить…
Лежа в гамаке, в уютном дворике красивого дома на побережье, я провожала солнце в последний путь. Темная калифорнийская ночь уже наступала ему на пятки. Все мои мечты сбылись. Вот только я ни чувствовала и толики счастья — теперь мне хотелось удавиться. Госпожа Вселенная оказалась весьма стервозной особой — исполнила желания взамен личного счастья…
Три года назад мы с подругой приехали в город своей мечты, на последние деньги сняли маленькую скромную квартирку. Экономили на еде, и каждый вечер, ужиная чаем с растворимой лапшой, мечтали о славе, деньгах, толпах поклонников и вспышках фотокамер… Мы были нищими провинциалками, у которых за душой не было ничего, кроме безумной веры в себя. Но какое же счастливое и беззаботное время это было! Лос-Анджелес казался волшебной страной Оз, и я и не подозревала, что переживу за короткий срок две попытки изнасилования, а моя лучшая подруга будет лечиться от наркотической зависимости.
И вопреки распространенному мнению, эти беды не сделали нас сильнее. Да, шрамы на сердце зарубцевались, но иногда, глубокой ночью, реагируя на смену погоды или океанский шторм, самую малость кровоточили. В последнее время мои ночные кошмары вернулись, и чтобы хоть как-то избавиться от них, я пила снотворное, а днем эмоциональный фон поддерживали успокоительные таблетки. Принимала в себя столько химии, что в моей сумочке умещалась целая таблица Менделеева.
Перевела взгляд на изрядно потрепанный томик в руках, а затем перевернула страницу, вперив взгляд в текст, написанный крупным размашистым подчерком. «Мы в ответе за тех, кого приручили. От Эйдана для моей Розы». Губы затряслись от обиды. Он не сдержал своего слова, и ничегошеньки уже не в ответе! Развлекается с другой Розой, наслаждаясь её лепестками. Вот она — жестокая правда жизни…
Сегодня с самого утра на съёмочной площадке Райан как обычно изображал из себя монстра. От его колкостей в мой адрес голова шла кругом. В гримерной достала из сумочки таблетки, которые в последнее время глотала вместо еды, выпив парочку, вернулась на площадку.
Начинались съемки у бассейна. Я знала, как ослепительно выгляжу в синем откровенном бикини. Райан стоял неподалеку и смотрел куда-то вдаль, его лицо ничего не выражало. Нам нужно было отыграть простую сцену, которая заканчивалась очередным страстным поцелуем героев. Но дубль за дублем он все портил, и мы никак не могли ее доснимать.
Спустя три часа под палящим солнцем у меня закружилась голова, но нужно было продолжать работать. В какой-то момент показалось, что солнце выключили. Все куда-то поплыло, и везде, абсолютно везде, была вода…
Сквозь страшную головную боль и звон в ушах почувствовала, что возвращаюсь. Начала выплевывать воду, которая мерзко стояла в горле, пыталась что-то сказать, но сознание вновь унесло меня в дальние дали. Судя по всему, кто-то взял меня на руки и куда-то понес. Звук скорой помощи…