Мужчина ушёл, а Гарри тут же выдернул иголку из вены. Ему нужно было срочно поговорить с Панс. Что она ему наговорила?! Он уже направлялся к стойке администратора, чтобы спросить про зимний сад, когда сердце ёкнуло. Дверь в одну из палат открылась и на постели мелькнуло лицо Малфоя. Оказывается, он лежал чуть ли не в соседней палате.
— Мистер Поттер, у вас кровь… — воскликнула девушка, та самая, только теперь без униформы. — Подождите, я…
— Ерунда, — отмахнулся от неё Гарри и толкнул дверь к Драко. В свете дня он выглядел ещё хуже, чем вчера ночью. Но вокруг было будто спокойнее. Наверное оттого, что Тэдди спал на его кровати.
— Он ни в какую не хотел уходить… Долго рассказывал Драко, как переживает, и что хочет в музей только с ним, а не просто так, с друзьями из приюта. И… Вот, уснул…— Панс звучало устало и безжизненно. — Это мы виноваты… Нужно было уговорить его идти в полицию… — на глазах девушки появились слёзы, но она их быстро смахнула. — Ты выключил телефон?
— В палате было нельзя им пользоваться. Он, наверное, разрядился. Я даже не знаю, где он… Но это не важно. Нам нужно серьёзно поговорить. Думаю, ты знаешь, о чём.
Она кивнула.
— Он не хотел тебе говорить. Никому не хотел. Разозлился страшно, просто… — она сглотнула, вспоминая то утро. — Просто ужасно. И испугался. Но категорически отказался от того, чтобы рассказать хотя бы тебе.
— Зато, очевидно, рассказал Забини, — потемнел лицом Гарри.
Снова кивок, несколько минут в тишине.
— Он думал, что это Блейз… И поехал, чтобы вывести его на чистую воду. Только там что-то произошло. Они поговорили, Зи_Зи_Зи оказался ни при чём. Но он ему что-то сказал, и у Драко случилась истерика, прямо в машине… Герм тогда отвезла нас, а Ледышка всю дорогу исповедовался. Я не буду тебе этого пересказывать. Это не… Невозможно описать, и если Драко захочет, если он проснётся…
— Проснётся, — твёрдо ответил Потти, сжав зубы. — Врач сказал, что… Всё будет хорошо. Почему он не сказал мне?
— А он тебе в то время много что говорил? С твоим этим «не буду навязывать… даю свободу… он лучше знает…» Вот так он решил. Нам он, знаешь ли, тоже ничего не объяснил.
— Но мы же… Потом, после… Мы же снова стали ближе, снова… Господи… Он ведь ничего не сделал, да? Этот скандал с Экобьюти, всего же можно было избежать… Если не публично заявить об этом, то в конфиденциальном порядке… Господи…
— Тебя это беспокоит? Что он принял решение так, как посчитал нужным? Знаешь, Поттер… У меня даже слов нет! — прошипела Панс.
— Меня, дорогая, — с язвительным нажимом произнёс Гарри, — волнует, что сейчас он лежит в больнице, и это — последствия того, что он принял это решение. Меня беспокоит, что я мог его потерять… — совсем сипло закончил Поттер.
— Инспектор Прюэтт сказал, что эти два случая могут быть не связаны. Что пока подтверждения этой связи нет…
— Но ты в это не веришь? — Потти прищурился, глядя, как солнце играет волосах Драко и Тэдди.
— Нет. Не верю. Но с тобой, уж прости, это обсуждать я не буду.
— Ты думаешь, я мог ему навредить? — взвился Гарри, но тут же понизил голос. — Ты в своём уме?!
— Какой уж есть, а весь мой! — выдала Пансифора.
— Это что за зал ожиданий в аэропорту?! — в палату заглянул Стюарт. — Так, ребенка оставляйте, я подниму борт кровати, а вы оба — на выход!
Паркинсон демонстративно вышла, скрестив руки на груди, Потти задержался всего на минуту, поцеловать Тэдди. Но в итоге оставил поцелуй и на лбу Драко.
— Говори, Панс. Я просто не могу уложить в своей голове, что ты только подумать могла…
— Не истери, Гарри. Что я подумала — это моё личное дело. Но вот он — Ледышка. Лежит всё ещё без сознания после того, как кто-то что-то подлил в его вино. Кто-то, кто сидел с ним за одним столом. Не надо, Потти, обслуживающий персонал, конечно, проверят, но есть человек, которому это было под силу и без всей этой хитроумной затеи с переодеванием! И я не буду, слышишь, не буду тебя убеждать, или обсуждать это с тобой. Но я видела его, Гарри. Видела, как он смотрит на Драко, видела, как он видит, как ты на него смотришь! И что бы ни творилось в твоей очень умной голове, ты не можешь отрицать, что нормальному человеку было бы неприятно, что ты такой с Малфоем. Никому, блядь, никому не было бы приятно, что ты к своему Драко относишься так, будто он весь твой мир. И идиоту стало бы понятно, почему! Всему есть границы, а у вашей дружбы их нет!
— Ты думаешь, это Колин? — скорее просто отметил, а не спросил Гарри.
— Не важно, что я думаю, полиция разберётся.
— Кстати, как она здесь появилась? — Панс уже не один раз сказала, что не будет обсуждать это с ним, поэтому Гарри задал следующий вопрос. — Ты знаешь что-то об этом?
Панс поджала губы.
— Когда Герм вернулась с информацией, я не сразу поняла, что она говорит. Ты знаешь её, с этими терминами… Но когда поняла, я… Я сразу ей сказала, что нужно вызвать полицию. Что это снова произошло, и что… Она согласилась, но попросила подождать, пока она поговорит с Блейзом. Он что-то такое ей сказал… В общем… Нас услышала медсестра. Спросила, о ком мы говорим… Она сказала, что обязана об этом доложить главе отделения… Наверное, он и вызвал копов… Гермиона искала его, Забини. Но…
— Он уехал. Просил передать, что ушёл, но я был не в том состоянии… Да я… Какая разница, вообще…
— Ну, разница, очевидно, есть… — мёртвым голосом ответила Грейнджер из-за его спины. — Скажи ты мне это, мне не пришлось бы вытаскивать его ванны и перематывать вскрытые вены.
— Ещё одна истеричка… Мне было как-то не до его посланий!
— Я это уже поняла. И не до твоего телефона тоже. Ты весь утонул в соплях и драме, жалел о несбывшемся и положил на всё… Да, что я… Ты хоть понимаешь, как трудно дозвониться до больницы, но главное, добиться того, чтобы тебя выслушали?! А мне было, что сказать!
— Герм, возьми себя в руки, мы не на базаре… Пойдём, пойдём выйдем… — Панс, оглядываясь на медработников, взяла её пол локоть. — Ты всё расскажешь по порядку, когда успокоишься. Как Забини? В какой он больнице?
— Ни в какой… Он… — Гермиона зарыдала, и Паркинсон увела её куда-то к выходу. А Гарри остался, снова без ответов. Но сейчас он не был готов больше оставаться в неведении.
— Как я могу найти доктора Стюарта? — спросил он у полненькой женщины, которая что-то заполняла у стойки администратора.
— Руку вам обработать может и Звоночек. Пока её не уволили, по крайней мере… Кэтти! Давай, пациент!
— Мистер Поттер, пойдёмте в кабинет…
С удивлением узнав в Кэтти ту самую медсестру, что уже несколько раз попадалась на его пути, он только кивнул. Спорить с той женщиной не было никакого желания.
Пока девушка доставала из стеклянного шкафчика препараты и пластырь, он всё думал над тем, что сказал ему офицер.
— Мистер Поттер, руку, пожалуйста…
— Можно Гарри, Кэтти… Почему тебя увольняют?
Она неожиданно прослезилась.
— Я никак не ожидала, придя сегодня на смену после вчерашних суток, что у меня будут такие проблемы… Но Филч узнал, что я указала в карте Ледышки неверную информацию. Я же знала, что вас не пустят… А когда вы пришли… Ну, про бывшего мужа… Я написала, что вы всё ещё официально в браке. Думала, что просто поменяю, но Помфри вызвала Хоффмана назад, а у меня смена уже закончилась… — она всхлипнула и оторвала от пластыря защитную ленту. — А потом мне позвонил Слизнорт, сказал, что срочно нужно дать объяснения, я думала, что это про ошибку в медкарте. А оказалось, что это полиция. И я всё-всё рассказала. Что Ледышка не наркоман, что он не мог сам перепутать дозу, он вообще ничего сам бы не принял. И что я слышала, как мисс Лэстрейндж говорила Филчу по телефону, что, возможно, случай с мистером Малфоем насильственный и это повод обратиться в полицию, и что я сказала ей, что это совершенно точно так. У него же никаких признаков нет — вены, нос, слизистые — всё чистое. А потом я прихожу на работу, а мне говорят, что… Данные из медкарты… И что данные из скорой… В общем… Ваша рука будет в порядке. Вам нужно подписать документы и предоставить данные страховки. Вы же прямо у нас упали. Не переживайте, я же говорила, что с Ледышкой всё будет хорошо…