— Что бы я тебе ни сказала, Гарри, тебя просто так не попустит. Ты не любил его, но принимал его чувства. Не скрывал этого, но давал надежду. Я не оправдываю Криви, Поттер. И ему же будет лучше, если он не попадётся мне на глаза, — её лицо стало таким угрожающим, что Потти примерещилось после всех этих тяжёлых дней и ночей, что с ним говорит сама смерть. — Но и тебя оправдать мне не просто. Ты не мог знать о его тайнах, но ведь и не хотел… Был безразличен к нему в определённой части… Думал, что для него всё так же открыто и понятно, как и для тебя, но ведь Колин на самом деле не идиот. А ты просто не хотел видеть того, чтобы было перед самым носом, предпочитая иллюзию идеальных отношений и собственный комфорт. Драко для тебя был всегда важнее. Ближе. Глубже. Криви знал об этом. Видел твоё отношение к бывшему мужу. И в этом он не виноват. В том, что ты… Ладно, в конце концов, в ваши отношения с Ледышкой я тоже лезть не буду. Но тебе нужно найти свой мир. С самим собой.
Драко тогда, после разговора с Гермионой, было очень стыдно. Потому что он даже не подумал, что Гарри просто было трудно вернуться в тот дом, где он столько времени прожил с Криви. И он просил прощения у Потти раз двадцать. На что Гарри каждый раз просто улыбался. Искренне и тепло. И в этом случае его фраза: «Никаких обид», не звучала, как конец всему прошлому.
С появлением в их жизни Крэбба и Гойла Поттер немного затих на время, закрывал старые вопросы, организовывал новый набор в школу, старался больше времени проводить с Тэдди и даже переустроил несколько комнат, чтобы тот мог оставаться у него на выходные. А ещё он в какой-то момент стал задавать Драко вопросы. Странные и иногда ставящие в тупик.
Первый такой он задал, когда парни снова сидели у Драко в кабинете, с восторгом глядя на рост цифры просмотров после выпуска их фильма о съёмках «Иллюзий». Минни, кстати, уже заказала ещё один тираж календаря, потому что первые два разошлись просто с грандиозным успехом.
— Как ты относишься к гостям? В принципе, к гостям у тебя дома?
Драко сразу опешил от подобного, но, подумав, решил ответить, хотя ему и было любопытно, с чего у Гарри возник такой вопрос.
— Неплохо… Знаешь, это ведь… Такая непростая тема… Теперь, здесь, я имею в виду, у меня периодически бывают Панс с Невиллом и Герм. И это стало чем-то обычным… В Майями у меня почти не было гостей. Тео их терпеть не мог, по очевидным теперь причинам, и там это… Не принято… Да и некомфортно мне было устраивать какие-то вечеринки дома. Это ведь не близкие друзья… А когда мы с тобой были женаты, у нас был вообще не тот образ жизни… К нам захаживали эпизодически Финни с Дином, ну и так кто-то… Но… Это было не то, ведь так? И теперь я понимаю, что у меня просто не было друзей, которых хотелось бы принимать дома. А что, у тебя есть какая-то идея?
Поттер внимательно его выслушал и ответил спустя несколько минут.
— Нет, пока нет, просто… Колин никого не любил видеть дома. Он даже курьеров на порог не пускал… А я вот… Наверное, люблю гостей. Дядя с тётей тоже никогда не устраивали званых ужинов. Вообще, я помню только их родственников и однажды ужин с начальством… Но это же здорово, когда в доме друзья!.. Когда шумно, весело, когда смех и шутки… Да… Это здорово…
— Ну, мои родители, как ты знаешь, имеют определённый образ жизни, поэтому и ужины у нас были. Но ты ведь помнишь, что это за мероприятия… Скучные до отвращения. А вот с Панс, особенно в компании с просеко, скучно не бывает…
— Ну… Надеюсь, как-нибудь проверим…
Такие вопросы были не очень частыми, но за месяц их собралось вполне прилично, и Драко даже стал задумываться, что Потти делает? Но спросить как-то стеснялся. Ведь такие разговоры, они всегда были чем-то до глубины души родным… «Что ты узнал об отношениях из отношений твоих родителей?», «Какая самая глупая вещь, в которую верят многие люди?», «Тебе легко со мной? Или ты всё ещё сомневаешься в нас?»… На каждый из таких вопросов можно было бы отвечать часами, да и думать о них перед ответом тоже. И Драко думал. И над теми вопросами, что задавал Потти, и над теми, что возникали в его голове после таких вот бесед. Обо всём. О детях, о сексе, о здоровье, о родителях, друзьях… Обо всём. И Гарри, получая ответ на свои вопросы, всегда отвечал на них и сам. Иногда что-то предсказуемое и уже знакомое, а иногда и совсем удивительное. А ещё Гарри за этот месяц успокоился. Не только в плане безопасности, но и как-то ещё. По-другому.
Драко иногда наблюдал за ним, смотрел, как тот катается, как пьёт чай со своими учениками. Май в Лондоне выдался солнечным, и невольно он засматривался на своего друга, думая о том, как удивительно всё же — видеть это под носом всю свою жизнь, и в то же время реагировать сейчас иначе. Любить. Так же как раньше и не так. Сильнее. Иначе… И хотеть тоже. Почему раньше он никогда так не смотрел на него? Почему Тео когда-то казался таким крышесносно сексуальным на уровне где-то под кожей, а Гарри он оценивал в этом плане всегда только будто со стороны… Почему сейчас его привычные прикосновения, не частые, но всегда близкие, вызывают такую дрожь… И как же Гарри справлялся с этим? С тем, что хочется большего… Но нельзя… Эти мысли сводили Драко с ума, но никогда Потти не пересекал ту черту, когда Малфою стало бы совсем неловко. Будто чувствовал, когда прекратить объятия, когда остановиться… И Ледышка был благодарен ему и проведению за то, что ему не пришлось позорно сбегать от любимого парня, чтобы не сделать их отношения неловкими. Но то спокойствие, что лучилось во взгляде Гарри, всегда дарило совершенно потрясающие ощущения. Семьи и безопасности.
Малфой снова не заметил, как машина остановилась у неприметного входа. Грегори несколько минут просто сидел, а потом всё же спросил:
— Драко, мы на месте. Что-то не так?
Их расписание было согласовано. И были правила безопасности, которые Драко не нарушал абсолютно осознанно. Профессионализм этих парней был безусловен, и это тоже тот момент, который они с Гарри обсуждали. Что к своим двадцати пяти Крэбб и Гойл прошли столько отличного от того, что было в жизнях Потти_21_Потти и Сладкой_Ледышки_604, словно прожили эти годы в другом мире.
— Задумался. Пятнадцать минут, думаю, не больше. Пойдём.
Он дождался, пока его охрана выйдет, посмотрит, сделает свою магию, а потом откроет ему дверь.
— Итак, ребятки, я нахожусь в секретном месте, чтобы забрать секретный подарок. Я знаю, что вам не терпится, но кое-кому видеть этого ещё нельзя… Поэтому и заходим мы с чёрного входа… Мне трудно будет превзойти тот подарок, что получил я, но… Я постараюсь… И я просто вне себя от счастья, что вы стали свиделями этого события… Мальчики-девочки… Я вас обожаю…
Драко выложил сторис, а потом поздоровался с управляющим. На самом деле всё про всё заняло минут пять. И Драко был доволен результатом. Более чем.
По пути в индустриальную часть города он снова упал в раздумья. То, что произошло с ним в последний год, было чем-то, с одной стороны, катастрофически внезапным и ужасающе напряжённым. Но с другой, невозможно было оценивать какое-то конкретное событие без взаимосвязи с другими. И Ледышка понимал, что вырос за это время куда больше, чем за последние лет пять. Хотелось другого. Хотелось нового. Новых тем на канале, новых целей в жизни, новых свершений. Во время «Иллюзий» об этом как-то не думалось. Намекалось, предощущалось, но ресурса сделать выводы и какие-то шаги не было. Потом был напряжённый и беспокойно занятой апрель, почти весь странный май с этими Поттеровскими вопросами и мыслями, ими вызванными… А вот потом захотелось стать кем-то ещё, кроме блоггера. Не в сети. В реальной жизни…
После публикации второй и, в итоге, третьей части бэкстэйджа из проекта на последней неделе мая Гарри будто затих. Он почти не выходил на связь, активно постил на своём канале какие-то мелкие зарисовки и совсем не находил времени даже на нормальный разговор по телефону. Герм Малфоя снова назвала истеричкой, выслушивая в сотый раз его беспокойство от такого непонятного изменения в поведении Гарри, а Панс только фыркнула, что Драко невозможно понять. Он сам от Гарри скрывает свои чувства, бегает от очевидного и зарывается головой в песок, но как только Потти ушёл с головой куда-то, кроме Ледышки, так тут же нужно устроить драму в стакане… Обе вели себя не совсем привычно, но у Панс в разгаре был проект, на который её подбил Нев с лёгкой руки Малфоя. После публикации фото стены Пансифоры, Драко пришло несколько предложений и вопросов об авторе. И да, он был горд подругой. Дал её контакты, провёл с ней неслабую мотивировочную беседу, и на неё вышли устроители одного из андеграундных фестивалей. У Герм всё ещё был Забини. Этим, собственно, объяснялась её занятость.