— Господи, Малфой! — он подорвался со стула, и тот громко хлопнулся о пол. Гарри подлетел к Драко, схватил за плечи, крепко, будто перепроверяя, не показалось ли ему. Потом увидел испуганного Тэдди, который робко шёл за его спиной, а потому остался незамеченным. — Малыш! Как я рад, что вы в порядке! Нужно купить тебе телефон! К чёрту правила, когда будешь с нами, сможешь быть на связи…
— Выдохни, любовь моя… — тихонько шепнул ему Драко. — Опять сеть пропала… Прости, мы опоздали…
Поттера носило в эмоциях.
— А Гойл не мог нас предупредить? Винс писал ему, звонил, но вы оба… Господи… Я уже не знал, что думать. Герм предупредила… Но торговый центр…
— Давай не сейчас… Минни уже здесь… Мы тоже здесь, Гарри… Прости… Мы в порядке…
На этих словах действительно в зал зашла Минерва и ещё один человек, которого Гарри увидеть никак не ожидал. Кэтти выглядела прекрасно, и Поттер настолько удивился её присутствию, что даже отступил от своих родных.
— Добрый вечер, Минни, Кэтти… Какой замечательный сюрприз…
— Гарри, — женщина мягко улыбнулась, — признаться, я не знала, как ты отреагируешь на мой «плюс один», но отказать моей девочке не могла…
— Я счастлив видеть вас, правда! Кэтти, ты… Выглядишь потрясающе… Пойдёмте, я представляю вас… Ну, пойдёмте же за стол… — Он ухватил за руки Драко и Тэдди и повёл всех за стол. Он был сервирован на десять персон, но занятыми были лишь четыре места.
Представление не заняло много времени, хотя Панс, снова увидев Минерву, была немного шокирована. Теперь, когда от её мнения о творчестве молодой художницы многое могло зависеть, она не знала, как себя вести.
— Позвольте мне взять слово… — скромно спросила Кэтти и встала. — Я знаю, что ты со своими учениками всегда держишь некоторую дистанцию, хотя стараешься каждому из нас стать другом… И знаю не понаслышке, почему… Для тех, с кем мы только познакомились, я хочу пояснить, если можно… Я попала в школу Потти_21_Потти в тяжёлое время. И уже год прошёл, как больше не занимаюсь у него, но тот год, что он был моим наставником… Был очень важен. Кататься я стала лучше, что уж скромничать, но это Гарри показал мне, что мне нужна помощь другого рода. И я и сейчас в терапии. И отчасти поэтому я здесь. Знаю, день рождения трудно назвать хорошим поводом, но я… Я здесь… — она вздохнула и повернулась теперь к имениннику. — Я здесь, чтобы сказать тебе «спасибо». Ты стал для меня другом, и не воспользовался этим, чтобы научить кататься, а наоборот, показал, что я могу больше. Ты напомнил мне человека, которого я любила, и да, я… Я была в тебя влюблена, — она очаровательно покраснела, а Драко вцепился в колено Потти пол столом. — И снова ты не дал мне утонуть в своих эмоциях, в своей голове… — Минни в этот момент удивлённо смотрела то на Гарри, то на свою дочь. О её влюбленности она, очевидно, не знала, и пыталась сейчас понять, куда приведёт её Кэтти этот монолог. — Ты рассказал мне о человеке, которого любишь ты. О том, как ты чувствуешь себя рядом с ним, о чём думаешь… И это было так прекрасно… И так не похоже на то, что придумала себе я… Ты дал мне понять, что скорбь, тоска и одиночество не имеют лекарства в других, что всё это только моё, и только мне решать, что с этим делать — размножать и тонуть в этом, или идти в другую сторону. Я очень тебе благодарна, Гарри, и я хотела бы, чтобы ты знал, что учитель — это твоё призвание, а не просто пост в школе. Мы с мамой немного подумали и… Вот. Это подарок, который мы решили тебе подарить… Свои таланты в себе нужно ценить и развивать… Спасибо, что ты был в моей жизни в такой сложный момент…
Она протянула конверт и подняла свой бокал снова:
— С днем рождения, Гарри!
— С днем рождения! — громко поддержали её гости и послышался звон бокалов.
Потти неловко поблагодарил Минни и Кэтти, погладил Тэдди по голове и шепнул на ухо Малфою, что для ревности нет причин. Никогда не было и быть не могло. Драко пришлось минутку успокаивать себя, чтобы не впасть в свою собственноручно рождённую драму. Курс педагогики в одной из ведущих школ, сертификат на который оказался в конверте, стал приятным сюрпризом. Гарри сердечно поблагодарил девушек и хотел уже присесть, но тут Минерва взяла слово.
— Вы уникальная пара, молодые люди. Ты, Гарри, просто невероятно отзывчивый и взрослый парень, которые может согреть своим теплом всех вокруг. Дарить это тепло без жадности и упрёков, и делать жизнь своих друзей ярче и счастливее. А ты, Драко, смелый и добрый, и наивный в чём-то, и никто никогда не заподозрит в тебе того, кому столько пришлось пережить, столько понять и так остервенело сражаться за собственное «я». Ты зажигаешь и воспламеняешь, вдохновляешь, и это не только образ на экране. Это весь ты… Вы покорили своей работой не только меня, но и наших мастеров, и они тоже передали вам подарок. Это то, чего вы не видели ещё за кулисами. Би и Лю передают вам свои поздравления. И я ещё не настолько стара, чтобы не помнить, у кого из вас день рождения, но они просили передать это именно с такими словами…
Минни сделала взмах рукой, и к парням подошёл мужчина с тяжёлым альбомом в руках. Открыв обложку, Гарри обомлел. Оказывается, Лю делал фото не только на площадке. Он заснял моменты общения парней, и да, в этих моментах, в каждом из них была любовь. Фотографии были пропитаны этим чувством. Теплом, счастьем или грустью и взаимопониманием. И любовью. Увидь Потти эти фото раньше, он несомненно столкнулся бы с жестокой фрустрацией. Потому что игнорировать очевидное — что он всё ещё влюблён, только в уже вот этого — нового Малфоя, было невозможно. А потом появилось чувство, что и Драко тоже… Таких фото было не так много — с дюжину, но открывали они просто невероятный мир их взаимоотношений.
Понимая, что они с Ледышкой совсем некрасиво выпали из беседы, застыв с альбомом в руках, изучая его молча, но понимая всё друг о друге и без слов, Потти отдал альбом в руки Герм, взглядом спрашивая разрешения у Драко. Всё же это были очень интимные фотографии, пусть и без обнажённой натуры. Почти…
Альбом прошёл по кругу, оставляя после себя тишину и улыбки, редкие комментарии, но больше всё же молчание и понимание. А потом настал через Тэдди дарить свой подарок.
Ледышка куда-то улетел, провоцируя Грегори на стремительный побег вместе с подопечным, а малыш нервно теребил салфетку и ждал, пока его друг даст отмашку.
— Ты готов, Эдвард? — послышалось откуда-то издали, мальчик кивнул, и свет в зале приглушили, а проектор за их спинами, наоборот, засветился.
С экрана на них смотрел Тэдди. Он немного смущённо выглядел, а потом заговорил:
— Гарри, ты самый крутой скейтбордист в Британии и во всём мире. А ещё ты нашёл меня и стал мне настоящим-пренастоящим другом, и научил меня, что нужно смело смотреть на мир, и тогда мечты будут сбываться, если не бояться о них мечтать. И ты дал мне уверенность, что я не буду одиноким и вообще один… И я хотел бы подарить тебе… Я расскажу тебе, почему ты самый лучший… — запись обрывалась, а потом картинка превратилась в лист бумаги. Ручка с фломастером на экране рисовала на таблице стрелочки, обводила какие-то цифры кружочками, ставила плюсы и точки, а юныц Эдвард за кадром объяснял весь смысл этих цифр. Его голос теперь был увереннее, чем просто в камеру, а сам он казался очень увлечён своим объяснением. Запись была не такой уж короткой — минут пятнадцать Тэдди говорил, и это было понятно и доходчиво, не просто детский лепет, а настоящая минилекция. — В общем, ты лучший, Гарри, — на экране снова появился вдохновлённый, немного возбуждённый своими объяснениями мальчик, — и каждая твоя победа — это не просто случайность, а настоящий результат твоей работы. Я тебя очень люблю, мы, мы с Ледышкой тебя очень любим…
Потти был растроган до глубины души. Он улыбался очень широко, глядя то на экран, то на мальчишку за столом, и всё сдерживал себя, чтобы не вытащить его и не обнять. Но когда видео закончилось, он ещё секунду находился в каком-то оцепенении, а потом всё же сгрёб Тэдди в охапку. К ним присоединился Малфой через минутку, и это стало настоящими семейными объятиями. Теми, о которых Гарри уже мечтал, хоть и боялся этих мечтаний до душевной боли.
Тосты и поздравления перетекли в дружескую беседу, Минни оказалось удивительно интересно общаться с ребятами, особенно, когда никто из них ничего не хочет от неё получить. Кэтти вписалась в компанию, Невилл внимательно слушал, Лавгуд периодически шокировала всех странными комментариями, но странность их была в неочевидном смысле для всех и удивительной точности. Зато Герм изредка посматривала в сторону пустого стула.