«Молчи, давно это было», — замотала головой Кара, вслух же сказала:
— Деда не вернуть, да и нас с тобой прежних тоже. Мы не сможем быть на одной стороне. Две дороги у нас, всегда так было и будет. Об одном прошу — доверься. Я возьму голову Асхара и уйду к мортам. Но не для того, чтобы примкнуть к восстанию. Большего сказать не могу, но эта голова нужна мне, чтобы остаться с людьми. Я всегда была с ними.
— Не выбирай Тьму, Кара. Потому что я не смогу сделать выбор между вами.
Ответ пришел не сразу. Она не помнила, кто первый двинулся навстречу, но вот ее колени коснулись его, а в следующую секунду соединились руки, потом головы, коснувшись лбами.
— Когда твой свет заходит в мою тень, это всегда больно, — прошептала она. — Но, пожалуйста, свети для меня, Лэйн. Что бы ни случилось, что бы мы ни натворили, и о чем бы я ни узнала.
Последняя фраза была неслучайна, ведь Тьма поведала, что ее чувства к Лэйну испарятся в мгновение, когда Кара найдет древний Купол Растерзателя. Мощь первого боевого алтаря была нужна Асхару, чтобы закончить возрождение Императора мортов. Каре же она требовалась, чтобы вспомнить. Ибо в прошлом была ее сила.
Его губы нашли ее, под спиной Кары смялись апрельские травы, а над головой склонившегося Лэйна вспыхнули и упали звезды. Каре показалось, что все разом. Смерть, кровь, скорбь, боль и мрак отступили, уступив место счастью, свету и любви. Ее тьма встретилась с его светом, а доверие обрело смысл, более глубокий, чем жизнь и смерть.
— Отпускаю, — прошептала голова Асхара из-под плаща, которым накрыл ее Лэйн.
Кара еще дрожала в его объятиях, чувствуя, как роса наступающего утра холодит обнаженную кожу. Что там рассказывала Стафия о своих любовниках? «А утром, после ночи любви, мы едим горячие блинчики с малиновым сиропом».
Кара поднялась с мокрой от росы травы и медленно оделась под пристальным взглядом Лэйна.
— Спасибо, что доверяешь, — вот и все, что пришло ей тогда в голову.
На самом деле Кара до сих пор не верила, что он отдавал самый ценный военный трофей Ордена, как не верила и в то, что только что случилось между ними. О ночи она подумает позже, голова Асхара было тем неотложным делом, которое требовало сейчас все внимание.
Не было прощальных объятий или поцелуев. И блинов под малиновым сиропом. Лэйн не двигался, Кара тоже не нашлась, что сказать. То, что произошло с ними, было светом, и этот свет протягивал лучи к Тьме, освещая моменты прошлого, о которых вспоминать как раз не хотелось. Каре впервые была с мужчиной, но знала о плотской любви все до малейших деталей.
Нет, поправила она себя. Ты все знаешь о похоти и о том, как ее удовлетворить, но о любви ты не знаешь ничего.
Если тайну о любви знал Лэйн, то она осталась с ним. Кару он в нее не посвятил. Наступило утро, и они вернулись к своим ролям. Он — герой, она — злодейка, которая лишь притворялась хорошей.
Взяв мешок и силой воли отвернувшись от рыцаря, Кара двинулась к повозке, но не дошла, потому что ее схватили сзади, а к горлу прижали лезвие санкристия. Рот зажала знакомая ладонь. Та, что еще недавно была так ласкова и нежна.
— Я знаю, как поступить, — горячо зашептала голова Асхара из мешка, упавшего к ногам Кары. — Мы не изменим нашей природы. Ты — морт, я человек. И я никогда не смогу тебе поверить. Хоть и люблю. Я беру тебя в плен, Кара. Помнишь, ты говорила, что хочешь уехать в Тардар? Так и будет. Мы уедем туда вместе. Но сначала выполню то, что должен. Не Ордену, не стране, но себе. Я знаю, где заканчивается добро, и где начинается зло. Сегодня рыцари идут на замок Сантаны отбирать то, что наше. Там мы убьем безголового Асхара. Прасал обещал отпустить меня после того боя. А сейчас я отвезу тебя в свой новый дом в пригороде Имаргона. И запру в чулане, где в стенах вмурован санкристий. Когда же вернусь, мы поедем в Тардар, обвенчаемся и станем другими.
Кара закрыла глаза, пытаясь поверить в сказки Лэйна. Не получилось. Нырять в его фантазию было все равно, что погружаться в чарусу. С виду красиво, внутри — губительно. Кара еще не разобралась, готова ли она была умереть ради Лэйна. Кажется, гибнуть из-за нее он тоже не собирался. Но хуже всего были слова о том, что он хочет ее другой. Сегодняшняя Кара была неудобна. Где-то страшна, где-то не по правилам. Лэйн надеялся, что там, в Тардаре, она изменится, но Тьма шептала, что Кару не исправит и смерть — не первая, ни вторая, ни третья.