— Что там на болотах? — прохрипела Кара разбитыми губами.
— Интересно, да? — хмыкнул Асхар и, поставив ногу на перила, сплюнул вниз.
Плевок упал рядом с Карой, разогнав мух, копошившихся в темных лужах крови. Иногда Каре надоедало смотреть на Асхара, и она опускала глаза вниз, на пол колодца, усеянный нечистотами и костями. Разные там валялись кости: человеческие и звериные, отбеленные и высушенные солнцем, облепленные мухами, с оставшимися кусками плоти. По углам колодца громоздились загадочные туши — высохшие, почерневшие, твердые, как сталь.
— Все просто, — продолжал откровенничать Асхар, упиваясь своей победой над ней. — Я не собираюсь тратить жизни мортов в сражениях с рыцарями. В Каменной войне был один интересный эпизод, о котором молчат и книги Ордена Сантаны, и альфарские учебники по истории. Да и мортовские источники предпочитают о нем не вспоминать. Где-то на восьмой или десятый год войны Растерзатель сотворил болезнь, которую позже назвали Серой Гнилью. Этой Гнилью он заразил своих лучших воинов, отряд из полсотни человек, который вышел против пятитысячной армии альфаров. Полсотни мортов сражались, как демоны, но альфары их, конечно, порубили. Однако смеялся потом Растерзатель. Победа стоила альфарам трех крупнейших городов, куда вернулись зараженные победители. Ведь во время боя заразились все, кто избежал смерти от меча и стрел. Выжившие быстро разнесли заразу по всей стране. То сражение стало крупнейшим проигрышем Альфарского королевства. В результате, чтобы победить заразу, альфарам пришлось уничтожить население трех городов, а также всех солдат, участвовавших в той битве. Трупы свезли и захоронили в Кальме, а чтобы предотвратить распространение заразы, ученые головы альфаров предложили заливать могилы соленой водой — ее доставляли из порта Сарангат. Некоторые считают, что именно тогда в Кальме образовались болота. Вот почему много лет спустя принц Саргуль положил столько сил, чтобы отвоевать Болота Кальмы у альфаров. И на время ему это удалось. Он уже тогда намеревался поднять бесчисленную армию мертвецов. Увы, с ним случился злой рок, но это уже другая история.
— Так, вы подняли ту армию? — уточнила Кара, не зная, зачем спрашивает и одновременно удивляясь своему равнодушию.
— Не всю. Нам пока не хватает жертв, чтобы оживить всех мертвецов. Но некоторых мы откопали вручную. Они уже делают за моих воинов грязную работу и освобождают для нас города. Процесс начался.
— Рыцари умеют сражаться с мертвой нечистью, у них санкристий. У вас ничего не выйдет.
— Дурочка, — хмыкнул Асхар. — Смысл не в мертвых воинах. Смысл — в зараженных мертвых воинах. За те две недели, что ты висишь на цепях в этом колодце, мы уже уничтожили почти всех рыцарей и половину королевской армии. Наступаем сразу в двух направлениях — на Ардор и на Имаргон. А также продолжаем откапывать новую Серую Гниль. Растерзатель был великим некромантом. Ученые альфаров сделали все, чтобы уничтожить заразу, и трупы в болотах до сих пор считались безопасными. Но они не учли одного — нашу магию. Мне пришлось убить сто пятьдесят человек, чтобы возродить Серую Гниль.
— Не веришь, да? — спросил он, наклонившись через перила и заглядывая ей в глаза. Кара помотала головой — нет, она не верила.
Асхар вытянул палец и принялся водить им в воздухе, а внизу, на застывших лужицах крови, стали появляться круги и линии.
— За неделю Серая Гниль поразила Грандобат, Кренц, Кронс, Мардуг. Хватило трех суток, чтобы опустошить эти города полностью. Нам достались четыре города с провиантом, укреплениями, оружием и мертвецами. Все будем использовать, все нам во благо. Неделю назад мы успешно заразили примерно четверть королевской армии, сразившись у Фертагла. Они отступили к Атурийским горам, естественно заразив все местное население. Сейчас ждем, пока там все вымрут. А за горами — прямая дорога на столицу. С Имаргоном оказалось чуть сложнее. Серая Гниль выкосила большую часть рыцарей, но они еще держатся, не пуская нас к городу. Впрочем, Имаргон мы все равно заразили, а рыцари Сантаны когда-нибудь да кончатся. Мы не спешим. Хочешь знать, почему?
Кара висела с опущенной головой, разглядывала кровавую карту под своими ногами и молчала. Ее ответ не требовался.
— Чем все это время занимались королева Гольдена Первая и ее министры? — задал риторический вопрос Асхар. — Они по-прежнему думают о войне с Кеджаром, будто на их спине и не растет раковая опухоль в виде нас, мортов. И меня это, честно сказать, задевает. Мы выгрызли огромную дыру в Альфарском королевстве, захватываем города, режем людей и льем кровь альфаров на своих алтарях, а что сделала королева? Отправила всего один полк для подавления восстания и пребывает в иллюзиях, что рыцари Ордена Сантаны, как всегда, разберутся, а Атурийские горы мы не перейдем. А что она должна была сделать? Срочно заключать мир с Кеджаром, отдать им южные острова, из-за которых весь сыр-бор уже много лет, и все силы направить на борьбу с нами. Тогда с помощью Серой Гнили мы бы разом уничтожили всю армию альфаров. Теперь же приходится ждать, но нас ничто не подгоняет. Купцы из Торговой Гильдии, пожалуй, единственные, кто не считают, что мы — зубная боль, которая пройдет сама по себе. Насколько я знаю, Сатис снял с кеджарского фронта своих наемников и перебросил их через Сарангат в Имаргон на помощь рыцарям Ордена, чем сильно возмущалась королева. Но, как ты, наверное, догадалась, результат получится тот же. Просто наемники Сатиса в Имаргоне умрут раньше, чем если бы они остались на границе с Кеджаром.