В отличие от Сатиса у Лэйна хватило сил и навыков сделать все быстро. Никто не успел вмешаться, ведь рыцарь пробил себе сердце. Доспехи Лэйн тоже предусмотрительно снял, и сейчас из его груди виднелась лишь рукоять кинжала.
Кара ничего не успела сделать. И почувствовать тоже ничего не смогла.
В ее голову хлынул такой водоворот глубинной Тьмы, что сопротивляться ему было бессмысленно.
«Лети, но возвращайся, — сказали ей на прощание мертвые глаза Лэйна. — И не бойся падать. Я всегда буду рядом, чтобы тебя поймать».
И она полетела.
В своем старом мире у Растерзателя было много врагов. Звали их по-разному, но со змеем Нехебкаем сражался он с детства — за место в мире, за право быть первым. Потом случилась беда. Одни называли ее экологической катастрофой, другие гибелью старых времен, третьи — падением богов. Растерзатель вполне считал себя богом, ибо в искусстве некромантии не было ему равных.
Но, очнувшись много веков спустя в незнакомом месте, он впервые усомнился в своем могуществе, потому что не смог вспомнить последних дней. Все случилось быстро. Шокировало новое знание: то, что прежний мир исчез, и то, что те немногие, кто сумел пережить конец света, были обречены на смерть, ведь дышать новым воздухом они не могли.
Выбравшись из пещеры, где его завалило, Растерзатель долго глядел на измененный мир — новые горы, вставшие там, где некогда простиралось море, новые океаны на месте пустынь и степей. Деревья, трава, цветы, звери и птицы — все они тоже были новыми. А среди них бродили новые разумные существа, которые называли себя людьми. Они не были похожи на расу Растерзателя, как не могло быть ничего общего у мотылька с пауком.
Задыхаясь от нового воздуха, который был непригоден для его дыхания, Растерзатель вдруг понял, что хочет узнать новый мир. Он слышал, что выжили еще некоторые из его рода, а также враг Нехебкай, который очнулся где-то в песках далеко на востоке и сумел приспособиться, потому что изменил себя еще в старом свете, превратившись в змея. Хитрюга обладал даром предвидения и умел выживать. Нехебкай первый познакомился с людьми, очаровал их своими знаниями, превратив группу избранных в преданных слуг. А позже он сумел сродниться с ними, и у него даже появилась дочь, которая, по слухам, переняла его магические способности, научившись повелевать новой природой. Растерзатель даже имя ее не поленился узнать — Дэйра, решив, что когда-нибудь найдет и убьет ее. Просто назло Нехебкаю.
Позавидовав успехам прозорливого Змея, Растерзатель на последнем издыхании сумел сделать невозможное: убить себя, а потом, применив знание некромантии и свой незаурядный талант, оживить собственное тело. Правда, для этого ему пришлось убить несколько тысяч людишек. И хотя результат его не порадовал, ведь былой мощи достичь не удалось, Растерзатель смог жить в новом мире и даже, следуя примеру Нехебкая, воспитать собственных слуг, которых посвятил в азы древней некромантии. Он назвал их мортами и научил культу смерти. Со временем Растерзатель мечтал найти Нехебкая и расправиться со старым врагом, но, погрязнув в людских делах, так и остался в своей части света.
Взращивая семена зла в новой земле, Растерзатель познакомился не только с людьми, но и с богами, которые появились одновременно с человечеством. Такие, как Растерзатель, называли их сагуро, что на древнем языке означало «новые боги». С этими новыми богами не сложилось ни у Нехебкая, ни у Растерзателя. Последнему удалось их изгнать со свой земли и заставить людей поклоняться только себе, но цена, которую он заплатил за величие, оказалась непредсказуемой. Изгнанные сагуро знали, что Растерзатель несет гибель новому миру. Не в силах противостоять его магии, сагуро прокляли Растерзателя, и это проклятие принесло древнему много проблем, а в конечном итоге — смерть.
Итак, Растерзатель познал любовь, и была она безответной.
Однажды, бродя среди мортов и наблюдая, как пышным цветом расцветает культ смерти, который он посеял в их жизни, Растерзатель обратил внимание на черноволосую девочку лет пяти, которая, играя с другими детьми, отказывалась убивать щенка. Такие игры придумывал сам Растерзатель, чтобы дети-морты с детства познавали смерть и насилие.