— Покажи порез, — произнес рыцарь приказным тоном, присаживаясь напротив.
Лэйн Гильяхор — от удивления Кара даже его имя вспомнила, не стал дожидаться ее согласия и, схватив за ногу, стащил сапог, изрядно испачканный кровью.
У Кары в голове роилось много вопросов — например, где остальные рыцари, но план действий она уже придумала. Этот Лэйн наверняка собирался забраться к ней в штаны. Когда полезет, она огреет его камнем по голове. Булыжник, подобранный со дня ручья, уже прятался в ее ладони.
— Плохо выглядит, — протянул Лэйн сквозь зубы. — Слишком глубоко мы тебя порезали.
И, даже не напрягаясь, перехватил ее руку с камнем.
— Бросила и села смирно.
Кара послушно повиновалась. И так было страшно, а тут еще этот его тон.
— Повязку на рану тоже накладывать не умеешь, — между тем, отчитывал он ее. — В ваших мортовских деревнях совсем, что ли, ничему не учат?
— Что тебе надо? — прошипела Кара, уже не стараясь быть вежливой. Камень, конечно, выбросила. Было больно, страшно и непонято. — У меня чистая кровь, сам видел. У тебя своя дорога, у меня своя.
— А вот про свою дорогу расскажи подробнее. Я сразу понял, что ты в лес не за дичью пришла. У меня чуйка на такие дела. Туда собралась? — он кивнул на Лысую сопку. — Знаешь, что за место? А может, ты с Зорфусом заодно? Скажешь, где он прячется, и я тебя отпущу.
Кара и так поняла, что влипла. Молча проследила, как рыцарь подошел к седельным сумкам и вытащил небольшой сосуд из темного стекла, обмотанный тряпкой. Ягар в таких хранил свои снадобья, которые потом продавал деревенским.
— Я на Злой сопке не колдую, — осторожно сказала она, выбирая слова. — Нигде не колдую. И никто из наших сюда не ходит и черной магией не занимается. Заблудилась я. Зорфуса не знаю.
— Смуглый, высокий, глазищи черные, точно такого не видела?
Лэйн откупорил сосуд, выдавил пару жирных капель на тряпицу, которую тоже вытащил из сумок, и приложил к вспухшей царапине на ее ноге. Кара приготовилась, что станет жечь, как это обычно случалось после дедовых мазей, но нет — как будто сразу полегчало. Сильно пахло мятой, которая перебивала другие запахи. И хотя она знала запахи многих лекарственных трав, состав этой мази так и не разобрала.
— Хорошая штука, — невольно протянула Кара. — Не знаю я твоего Зорфуса, честно. Это какой-то беглый морт из других деревень?
Если деревня и приютила беглеца, то про Зорфуса знали только старейшины, а сам он сидел тихо у кого-нибудь в подвале. Но мог и к охотникам податься.
— Он не морт, — рыцарь плотно закрутил банку и отошел к своему бархентору, где снова принялся возиться с седельными сумками, что-то там перекладывая. Голос у него звучал глухо, а по напряженной спине, Кара поняла, что Зорфус — не просто безликий беглец. Он что-то значил для Лэйна Гильяхора, но это было не ее дело.
— Тоже рыцарь, — объяснил вдруг Лэйн, хотя мог этого и не делать. — Предал орден Сантаны и сбежал к мортам. Теперь его ищут.
Кара вытаращила глаза. То, что морты бегут из своих деревень-тюрем, это понятно, но зачем кому-то сбегать обратно к мортам? Да еще рыцарю Сантаны!
И хотя ее разбирало любопытство, она прикусила язык, напомнив себе, что говорит с врагом. Одно то, что рыцарь проявил доброту, позаботившись о ее ране, уже должно было настораживать.
— Встать можешь? — спросил Лэйн и, будто прочитав ее мысли, кивнул на коня:
— Довезу тебя до Овражьего Кара. Шершень чужаков, конечно, не любит, но веса в тебе почти нет, потерпит.
— Шершень?
— Зову его Шером. И держись подальше от морды, чужаков он кусает.
Кара про себя фыркнула. Не верила она ни Лэйну, ни его коню, который внезапно перестал казаться прекрасным. Хорошо еще, что ее не заподозрили в том, что она шла к Стене.
— А где остальные рыцари? — набравшись храбрости, спросила она.
— Там, где им положено быть, — теперь уже подозрительно прищурился на нее Лэйн. — Что-то ты слишком болтливая. И чересчур любопытная. Сама сядешь или животом поперек седла поедешь?
— У меня есть выбор? — вздохнула Кара с опаской приближаясь к вороному монстру. — У мортов выбора нет.
— Выбор есть всегда, — отрезал Лэйн, в голосе которого зазвучали командные нотки. — Либо ты делаешь то, о чем тебя просят, либо отправляешься на каторгу в Кальму или в рабство. Либо мы тебя четвертуем. С мортами все просто.
Наверное, это был юмор. Пусть этот чертов рыцарь Сантаны, который пересек ей дорогу в Тихом лесу, просто не умел шутить. Как говорил дед Ягар, три яда — причины всех человеческих пороков. Глупость, гнев и похоть. Насчет гнева и похоти, Кара уверена не была, а вот глупость почувствовала. Что ж, встретить глупца в лесу — меньшее из зол. В конце концов, на своих двоих до Овражьего Гара засветло она не доберется. Пусть будет седло бархентора. Если она переживет этот день и потом расскажет Филиту, тот завистью захлебнется. Проехаться на бархенторе — то была его мечта.