Между тем, почти обнаженный рыцарь стоял на морозе и ветру и не спешил одеваться. Ей бы заподозрить неладное, да Кара думала о том, какие сильные у него ноги, и что рубаха, которой он обвязал бедра, определенно лишняя.
— Ты заснула, что ли? — в нее прилетел снежок, и Кара поняла, что слишком долго молчала, погруженная в свои мысли.
Она часто сначала делала, потом думала. Вот и сейчас, скатав снежок и бросив его в Лэйна, только потом догадалась, что сейчас огребет. Бросилась убегать по сугробам, но Лэйн нагнал ее в два прыжка и повалил в снег. Тот попал ей за шиворот, Кара взвизгнула и попыталась выбраться из-под Лэйна, при этом стараясь не задеть его шрамы и, вообще, не касаться его голой кожи. В результате, они покатились к водоему, хотя, вероятно, Лэйн сделал это специально. Ну, и свалились в него, конечно.
«Как я пойду домой?» — с ужасом подумала Кара, осознав, что ее одежда набухает теплой водой. Теперь она лежала в неглубоком роднике, а Лэйн заботливо придерживал ее голову, по-прежнему нависая сверху. Не придавил — и за то спасибо.
— Какой же ты… — слова пришлось проглотить, потому что оскорблять рыцарей Сантаны было запрещено законом. Кара не знала, что именно Лэйн мог посчитать оскорблением, поэтому снова предпочла замолчать. В его компании она сама себя не узнавала. Кара привыкла отвечать словом на слово и делом за дело. А с ним ей постоянно приходилось себя одергивать.
— Купание в целебном источнике тебе не помешает, — смеясь, сказал Лэйн и брызнул в нее водой. — Ты выглядишь истощенной.
А еще — недокормленной, уставшей, худой, бледной и поникшей. То были самые частые эпитеты, какими он ее награждал. И ни разу о том, что у нее красивые черные глаза и стройные ноги.
Кара наконец сумела выскользнуть из-под него и осторожно отодвинулась к невысокому бережку. Сидеть в роднике было тепло, но домой придется бежать очень быстро. Скорее всего, одежда на ней замерзнет (не бежать же голой), и вечером она будет лечить себя от простуды. А болеть ей было нельзя — до побега оставалось три недели.
— Почему ты не можешь просто расслабиться и насладиться моментом? — поругал ее Лэйн. — Небось, думаешь, как побежишь домой в хрустящих штанах. Не пытайся все контролировать. Тем более, когда рядом друг. Я твой друг, Кара, и навсегда им останусь. И по-дружески одолжу тебе свой тулуп.
От такого неожиданного признания у нее даже дар речи пропал. Она считала Стафию, Филита и Карпа друзьями, но никто из них никогда не произносил слово «дружба» вслух. А тут рыцарь Ордена Сантаны, заядлый враг и тюремщик мортов, открыто называл себя ее другом.
— Не понимаю, чему ты удивляешься, — заметил ее реакцию Лэйн. — Я, конечно, не ждал от морта того, что сделала ты там, на сопке, но… Это важно для меня, Кара. Я никогда этого не забуду.
Они сидели в воде и молча глядели друг на друга. Кара в мокрой одежде, Лэйн — покрытый своими шрамами, а сверху на них равнодушно глядело бледное зимнее солнце. Уж ему-то точно было все едино, что там за чувства бушевали в сердцах двух совершенно разных людей.
— Ты ведь не хочешь жить с мортами? — вдруг спросил рыцарь, и Кара отметила, что его тон стал серьезным. Из голоса Лэйна исчезли смешинки, и она поняла, что сейчас он скажет что-то очень важное. То, что может изменить и ее судьбу тоже.
— В город хочешь?
Кара кивнула, не в силах выдавить ни слова. Он будто читал ее мысли.
— Имаргон — не место для такой девушки, как ты, — со вздохом сказал Лэйн и поднялся. Кара едва успела отвернуться, потому что рубашка рыцаря, хоть и удержалась на бедрах, но тоже намокла, прилипнув к телу. Его же это совсем не волновало.
Взяв ее за руку и, не спрашивая согласия, он поднял Кару из воды, но ладонь девушки не отпустил. Так и стоял, словно забыл, что хотел сказать и сделать.
— Не ходи в город, Кара, — наконец, произнес он, но приказа в его голосе она не услышала. То была просьба, столь необычная из уст рыцаря. — Но ты ведь все равно пойдешь, так?
Кара была ниже Лэйна на две головы, но дно родника было неровным, и она оказалась на возвышении. Его лицо находилось рядом с ее — слишком близко. Кара почувствовала, как ее сердце стукнуло и замерло в испуге. Вдруг он ее поцелует? Она понятия не имела, откуда у нее взялась такая мысль. Та просто появилась и осталась в голове навсегда — пугающая, дающая надежду. Манящая.