Асхар сделал многозначительную паузу, а потом поднял палец, акцентируя внимание. Вероятно, остальные морты уже слышали эту историю не раз, потому что продолжили предаваться обжорству. Кара не узнавала Стафию, которая всегда боялась съесть лишний кусочек мучного, чтобы не растолстеть. Сейчас же бывшая подруга не могла оторваться от сдобной булки — не первой по счету. Карп и вовсе погрузился в какой-то сон с открытыми глазами, перестав замечать все вокруг.
— Но один фактор все эти важные люди не учли, — торжественно продолжил Асхар. — Мы не собираемся проигрывать — ни Ордену, ни Гильдии. Хотя бы потому, что нас много. Купцы не рассчитывают, что к восстанию присоединятся морты из деревень-тюрем. В их глазах они простые работяги, которые и оружия держать в руках не умеют. Но альфары не учли одного. Боевые Купола наших предков способны пробудить в нас темную кровь и древнюю магию. И это лишь первая тайна. О второй я расскажу, когда буду уверен, что ты на нашей стороне. А сейчас ответь: кого ты выбираешь. Остаться в стороне не получится.
Страх тонким лезвием вонзился в грудь, но Кара постаралась дышать ровно, чтобы не дать Асхару ни малейшего повода насладиться ее волнением. Захотелось, чтобы Ягар оказался рядом, но дед, возможно, сам нуждался в помощи. То, что рассказывал Асхар, звучало нереально, но только потому, что Кара вдруг остро осознала, насколько глубоко жила в иллюзиях. Прав был Лэйн Гильяхор. Спокойной жизни в Имаргоне у нее не получится. Нужно бежать в Тардар или даже куда подальше. Она не хотела выбирать ничью сторону. И ей нравился совет темноволосой женщины из своих снов — не вспоминать. Не думать о том, что сделала.
— И какую роль в восстании мортов играешь ты? — спросила Кара, продолжая тянуть время. Может, и у Карпа оно тоже еще было.
— Я главный, — без ложной скромности ответил Асхар. — Или тебя что-то смущает?
— Раз ты главный, зачем сюда приехал? — следующий ее вопрос был уже готов. — Не ради же старого алтаря, каких, как я поняла, у вас много?
Асхар ответил не сразу, отпив из кубка и бросив на Карпа взгляд, который Каре не понравился. При свете масляных ламп лицо мальчика казалось хрупким, как чашка из тонкого фарфора.
— Здесь хорошие колдуны, — произнес он и обвел рукой сидящих, которые продолжали насыщаться. Их поведение казалось все более неестественным. — Хотел лично поблагодарить их за то, что они решили присоединиться к восстанию. А вторая причина это ты.
Асхар Ландэр уставился на нее темными глазами, и Кара поняла, что сейчас произойдет. Как поняла она и то, что ничего не могла изменить. Живот пронзила боль, будто в него вонзили острый кинжал, провернув его несколько раз.
— Нет, — помотала она головой, пытаясь пошевелить руками, которые продолжали лежать на коленях, не желая ее слушаться. — Не делай этого. Мы договоримся.
— Я еще ничего не сделал, — удивился он ее реакции. — Растерзатель сказал мне приехать в Овражий Гар, найти тебя и помочь вспомнить. Он считает, что ты уже начала вспоминать, нужно лишь подтолкнуть. Просьба Растерзателя — приказ, который я исполню даже ценой собственной жизни. Поэтому ты вспомнишь, Кара. Хочешь ты этого или нет. А когда вспомнишь, наша победа будет безоговорочной.
Его надо отвлечь, она должна что-нибудь придумать! Кара готова была вопить от беспомощности, потому что такого чувства еще не испытывала. В этом помещении по-прежнему пахло вкусной едой и морозным воздухом, но девушка уже слышала зловоние, которое поднималось из ямы за спиной Асхара. Там находился раскопанный боевой алтарь мортов, и она слышала тихие, вкрадчивые шаги смерти, зовущий шепот, который будет преследовать жертву до последнего вздоха.
— Давай, Кара, вспоминай, — мрачно произнес Асхар, и его тон не обещал ничего хорошего.
Она вцепилась глазами в его руку с почерневшими пальцами, которую он поднял и держал над головой, словно желая ответить на уроке. В следующую секунду его пальцы резко сжались, а Карп, сидящий рядом, выпучил глаза и с хрипом схватился за горло.
— Спасай его! — закричал Асхар, перебивая ее крик. — Все в твоих силах. Ты должна вспомнить. И если смерть друга не поможет, значит, Растерзатель прав: вмешался кто-то еще. Но ты станешь моим мортом, Кара. Великие дела вершатся через боль.