Кара почти оглохла от собственного крика, пока Асхар душил парня. Чего она только не делала — прокусила щеку до крови, бормотала заклинания, не понимая их смысла, но уверенная, что слова, которые должны были вызвать у врага агонию, верны. Просто звала на помощь, обращаясь к каждому за столом, а потом выкрикивая имена старейшин по очереди. Стафия, как и остальные, наконец, перестала жевать и глядела на посиневшего Карпа без всякого выражения на лице. Зато, когда девушка перевела взгляд на Асхара, в глазах ее загорелось ничем не скрытое восхищение. И немного зависти — она тоже так хотела.
Помощь не явилась. Карп умер, рухнув со стула, а Ландэр разочарованно опустил руку.
— Надо же, — грустно протянул он. — Не получилось.
Кара закашлялась, широко открыла рот, проталкивая воздух в охваченную спазмом глотку, и вдруг поняла, что шаги и вкрадчивый голос никуда не исчезли. Одной жертвы невидимой гостье по имени Смерть было мало. Кара распахнула глаза, вглядываясь в лицо каждого. Никто не обратил внимание на ее поведение, кроме Асхара, который насторожился.
— Что ты делаешь? — тревожно спросил он, но его голос растворился в шепоте, который заполнил голову Кары, не пуская в нее никакие другие звуки. Она лихорадочно металась по лицам, пока вдруг не остановилась на Домнике. Ей бы, конечно, хотелось, чтобы следующим стал Асхар, но, увы, очередь была не его.
— Ты, — прошептала Кара, глядя в лицо той, которая была виновата в том же, что и сама Кара — в бездействии, за которым последовало убийство. — Ты сейчас умрешь.
За столом грянул хохот, но Асхар не смеялся. Подскочив, он растерянно оглянулся по сторонам, однако все равно не догадался. Помощь для Кары и беда для него пришли неожиданно — снаружи мельницы, стены которой вдруг содрогнулась от мощного удара.
Водяная мельница оказалась дряхлым сооружением, так как давно не использовалась по назначению. А возможно, морты изначально строили ее лишь как прикрытие для Купола, не особо стараясь возвести прочную конструкцию. Зимние ветра строение выдерживало, и всем того хватало. Но то, что сейчас со всей дури врезалось в стену, отношения к природе не имело.
Первая отлетевшая доска прилетела прямо в голову Домники, вонзившись ей в череп вырванными из обшивки гвоздями. Молодая ведьма рухнула лицом в тарелку с недоеденным рагу с причудливым «украшением», торчащим из затылка.
Кара была в том состоянии, когда могла либо смеяться, либо плакать. Она выбрала первое и, указав подбородком в одного из незнакомых парней, произнесла, захлебываясь от хохота:
— Ты следующий!
Грохот стоял такой, что ее слов расслышал только Асхар, который метнулся было к ее стулу, но вдруг принялся отчаянно жестикулировать, отгоняя летящие в него обломки. Однако магические силы Ландэра были истрачены на убийство Карпа, и ему пришлось спасаться бегством.
Парня, на которого указала Кара, раздавило балкой, прилетевший с крыши. Она все еще смеялась, но уже тише, страстно желая запить водой начинающуюся икоту. Вокруг царил хаос, но не Кара была в нем виновата. Как и к смертям Домники и второго несчастного она тоже была непричастна. Кара просто знала, что они умрут, и с этим знанием ничего поделать было нельзя. Она с ним родилась.
В образовавшийся пролом в стене мельницы забиралось что-то невероятное.
Глава 8
Глава 8
Сначала Кара решила, что это огромное чудовище, новый пыяр, разбуженный неосторожной магией мортов, но потом увидела строгие геометрические формы, деревянные стены, знакомое крыльцо…
Она поморгала, крепко зажмурилась, затем широко открыла глаза от удивления — ошибки быть не могло. В мельницу только что проникла их с дедом изба, которая вдруг обрела разум и отрастила… лапы. Несмотря на то что снаружи разгорался день, а крыша мельницы превратилась в решето, постепенно разрушаясь, Кара не сразу различила четыре конечности, на которые опиралась изба. Ноги толщиной с приличный дуб заканчивались копытами, которые шуршали соломой и трещали разбитыми досками.
Когда в голову Кары полетела рухнувшая потолочная балка, изба проворно наклонилась, в буквальном смысле заслонив ее своей крышей. По всем правилам кровля должна была проломиться под тяжелой стропилой, но нет, та успешно скатилась с взбесившегося дома, отдавив ногу какому-то морту.
— Я сейчас всех тут прибью за свою Кару! — закричала изба пьяным голосом Ягара, и это стало финалом представления.
Даже Каре показалась, что она бредит. Вокруг поднялась столбом пыль, не давая рассмотреть, что происходит, но теперь Кара отовсюду слышала этот пьяный голос, увы, знакомый. Дед-изба за кем-то гонялся, грозился раздавить и переломать кости, найти каждого и выпотрошить душу.