— Ему проспаться надо, — пояснила Сорда. — И когда ж его только жэрэмэ заберет. Жду не дождусь, но, похоже, скорее я вместо него закончусь.
— Жэрэмэ? — переспросила Кара, подумав, что ослышалась.
— Жизнерушительная магия, — старейшина дернула плечом, словно сказала о чем-то грязном и лично ей неприятном. — Только опустившийся морт, вроде Ягара, может ее использовать. Не бери с него пример, девочка. Такие долго не живут, а в лесу тем более.
Она себе противоречила, потому что Ягар как раз считался долгожителем.
— А вы его там, на мельнице… — Кара не сразу подобрала нужное слово, — тоже жэрэмэ?
— Скажешь тоже, — фыркнула Сорда. — Дешевое мясо жирного навара не даст. Здесь только Купол помог. Мы сильно рисковали, но выхода не было. Нужно было твоего старика как-то успокоить.
— Сегодня утром Асхар Ландэр убил подростка, Карпа из Тогола, — сказала Кара, глядя ей в глаза. — При мне это было.
— Вечно ты куда-то не туда забираешься, — пробурчала старейшина. — Мельница — место ритуальное, памятное, даже и не такие впечатлительные, как ты, разное там видят. Мы туда стараемся только по крайней необходимости ходить. Со старых алтарей вечно плесень расползается, от которой дурман в голове. Что мы только с этой мельницей не делали. Плохо, когда над Куполом строение, в нем обязательно потом зараза всякая поселится.
Сорда несла чушь, но Кара уже поняла очевидное: старейшина была не на ее стороне.
— Карпа в город сегодня повезут, доктора ему нашли, — ласково произнесла женщина. — Точно конфету не хочешь? Повезло тебе не быть сладкоежкой. Я вот совсем без сладкого не могу.
— Значит, все правда? — перебила ее Кара. — Наша черная магия, боевые алтари, человеческие жертвы? Если не жэрэмэ, как вы деда остановили?
— Эх, нет в тебе уважения к роду нашему, — с ворчанием ответила Сорда. — Я сразу поняла, что от вас с дедом только неприятности будут, потому и не разрешила в деревне селиться. А надо было, вообще, гнать. Алтарь мы всегда держим в рабочем состоянии — на всякий случай, да только Асхару приспичило его «накормить». Он еще молодой, дурной. Но друзья у него хорошие, щедрые.
Кара решила не уточнять, что значит «рабочее» состояние алтаря, и как именно морты его «кормили». Если бы Сорда хотела их с дедом убить, давно бы так сделала. А раз разговоры ведет, значит, есть шанс.
— Давайте вашу конфету, — сказала Кара, раздумывая, не спросить ли в лоб, что именно Сорда от нее хочет. Но с такими, как старейшина, «в лоб» было нельзя. И так понятно, что прежней жизни не будет. Хотя бы потому, что у них с дедом теперь нет дома. А у Кары еще и будущего — ведь побегу было не суждено состояться.
Решив, что неприятных вопросов больше не будет, Сорда с довольным видом подала ей сладость.
— У вас с Асхаром разногласия… — протянула она. — У тебя вспыльчивый характер, у него тоже. Чуть пожар на мельнице не развели. Не знаю, что у вас друг к другу за интерес, но, к счастью, он у нас надолго не задержится. Его друзья в городе ждут.
— По справедливости выручку поделите? — спросила Кара, проглотив чашку чая и не зная, чем еще запить оглушающую сладость во рту. Конфета оказалась изготовленной из белой приторной массы, такой сладкой, что никакой другой вкус больше не ощущался.
— Ну, а как же, — прищурившись, ответила Сорда. — Все морты — братья и сестры, должны делиться друг с другом. Я ему отдала клуатон с алтаря, а он мне — двадцать процентов. Мы не жадные, хотя знаю, что Торговая Гильдия заплатит ему за этот клуатон в десять раз больше. Мельницу восстанавливать не будем, алтарю лучше, когда он под открытым небом. Ты впредь с Асхаром не связывайся. Друзья у него хорошие, но опасные. Да и сам он непредсказуемый. Если хочет секса, не вижу причин противиться. Он недурен, да еще и богат.
Кара кивнула, мол, спасибо за совет, радуясь, что сумела сохранить самообладание. Если бы Асхар хотел плотской любви, наверное, это было бы меньшим злом. Ведь она до сих пор не разобралась, что именно ему было нужно.
— И никакого восстания? — ровным голосом спросила Кара.
— Никакого, — Сорда посмотрела на нее с таким выражением, будто разговаривала с ребенком. — А теперь послушай меня, девочка. Стафия рассказала, что вы готовились бежать через Стену. Это нормально желание для молодого морта, но рискованное. Могли бы мне хотя бы намекнуть, что ли. Тех, кто не хочет оставаться в деревне, мы насильно не держим. Если мечтаешь о городе, я тебе помогу. И деда своего забирай. Как вы там устроитесь, уже не моя проблема. Завтра я жду почтовую карету. С ней вас и отправлю, и даже денег дам на первое время.