Старик говорил, что, прежде чем думать о привале, надо хотя бы дойти до реки, поэтому Кара приблизилась к глухой стене комнаты и, прислонив ухо, стала слушать. Секунды грохотали в голове вместе с ударами сердца, но она не торопилась. В первый раз важно все сделать правильно.
Женщина из кошмаров просила ее не вспоминать, тогда как Асхар, наоборот, хотел обратного. Вспомнить у Кары не получилось, но вот слово «жэрэмэ», вырвавшееся из уст Сорды, кое-что напомнило. Девушка даже не пыталась объяснить, откуда знает о нем столь много. До сих пор она неосознанно отгоняла и другую правду — именно Кара это слово и придумала. Но Кара другая — из прошлого.
Напрягать память не пришлось, она сама подсказала слова.
Если за магию алтарей морты платили кровью жертв, то за магию «жэрэме» плата взималась из собственной жизни. Обращаясь к жизнерушительной силе, морт сокращал свои года, дни и минуты.
Вся магия Растерзателя была нечистой, уродливой, гадкой. Кару затошнило уже от одного образа того, что требовалось сделать. Однако сколько бы дней, месяцев или годов ее жизни ни потребовало бы заклинание, отныне и навсегда она хотела сама управлять своей судьбой.
Асхар останется ее врагом, но Кара понимала, что никакое «жэрэме» не поможет ей отомстить за Карпа. А вот на то, чтобы проделать дыру в стене, «жэрэме» вполне подойдет. Она была уверена, что слышала снаружи храп лошадей. Логично, что конюшня должна была примыкать к птичнику и скотному двору, а кони у Сорды всегда были хорошие.
Встав над дедом, Кара задумалась, как его разбудить, но, к счастью, старик заворочался, подарив надежду, что тащить бесчувственное тело на себе не придется. Взяв кувшин с водой, любезно оставленный Сордой, она вылила его на старика, а в следующую секунду того вырвало. Кара даже не представляла, как может чувствовать себя человек после превращения в избу, но подозревала, что очень скверно. Выглядел Ягар именно таким образом.
По крайней мере, он избавил ее от одной проблемы: искать ингредиенты для заклинания больше не требовалось. Оторвав два куска простыни, один Кара намотала себе на лицо — из брезгливости, а другой обмакнула в то, что вышло из Ягара и, проклиная грязную магию мортов, принялась мазать ею по стене. Тьма, проснувшаяся в сердце, подсказывала, что нужно было изобразить что-то похожее на дверь. Для заклинания подходили любые нечистоты — и хотя бы эту проблему Ягар решил. Оставшийся ингредиент — кровь, Кара взяла из своей руки, расцарапав ладонь. Боли не почувствовала, ведь повреждения тела по сравнению с ранами души ничего не значили. Сбрызнув кровью проход, Кара проговорила нужные слова и… ничего не случилось. В результате ее стараний на когда-то белой стене появились отвратительные каракули желто-буро-кровавого цвета, но стена оставалась стеной.
Девушка в нерешительности оглянулась на деда, который, оказывается, пришел в себя и молча наблюдал за ее действиями.
— Могла бы и меня попросить, — пробурчал он. — Мне ведь недолго осталось.
— Заткнись, — прервала его Кара, не особо стараясь быть вежливой. — Что дальше?
— Пойдем, — вздохнул дед и с кряхтением поднялся с кровати. — Помогу тебе.
— Сначала ответь. Это ты утопил Асхара в болоте?
— Пробовал утопить, но не вышло, — пожал плечами старик. — Я ведь сразу понял, что он по твою душу явился. В тебе спит сильная магия, девочка моя, и такие, как Асхар, чувствуют ее, как мухи мед. Думал успею отвезти охотников и вернуться пораньше, но меня задержали…
Ягар отвел глаза, и Кара поняла, что именно его задержало — выпивка. Старик проводил раненых и решил, что успеет напиться и протрезветь. Завалился в какую-нибудь берлогу и выпал из жизни на несколько дней. Дед пил всегда в одиночестве и все, что под руку попадало. Теперь Кара знала, каким образом он превращал воду в спирт — то было его «жэрэме». Старик осознанно сокращал себе жизнь всеми способами. А мог бы о ней подумать. Впрочем, он все-таки подумал, ведь явился же Каре на выручку. Вот только пьяный мозг выбрал не самый лучший способ вызволения внучки из беды. Зачем было избу ломать?
Между тем, Ягар решительно шагнул в стену и, исчезнув наполовину, махнул ей, мол, поспеши.
Сделать первый шаг было нелегко, так как Кара до последнего была уверена, что расшибет себе лоб, но стена оказалась водой, правда, воняющей кровью и блевотиной. Второй шаг поставил ее ногу на замерзшую землю снаружи дома, позади же выросла стена, ничем не напоминая ту податливую поверхность, которую она прошла секунду назад.