— Может, она сама уйдет? — с надеждой спросила Кара. — Если не видит нас, то вдруг ей наскучит тут стоять.
— Раньше одна Шига могла затопить грязью целый город, — задумчиво произнес дед. — Некромант Растерзателя выбрасывал ее у ворот крепости, и она начинала ползать вокруг стен, заливая грязью ров. Ее нечистоты быстро высыхали под солнцем, создавая вал, направляющий грязь на городские улицы. Мы с тобой морты, потому не чувствуем зловония. Будь на нашем месте человек, давно потерял бы сознание от одной вони. Шига отравляла собой все водоемы и источники, кромсая воинов, как это дерево. Эту тварь сотворить сложно, только Растерзатель и еще один некромант были способны на подобное колдовство. Я понятия не имею, что это такое стоит сейчас перед нами, но надеюсь, что это лишь жалкое подобие древней Шиги. Наклоняйся и ищи насекомых. Если я двинусь, то точно рухну.
Время утекало, как грязь у нее между пальцев, Ягар терпеливо ждал, Шига заинтересовалась было черепом волка, но он по какой-то причине не годился для ее прически, и кость вернулась на место. Кара разглядела, что внутри черепа прятался клок серебристой паутины — он и создавал эффект, будто светилась глазница. Наконец, она показала деду пару дождевых червей, личинку жука навозника и гусеницу, когда-то мохнатую, но после купания в грязи ставшую такой же гладкой, как и червяк. Гусеница обожгла ей ладонь. Некоторые насекомые, уже впавшие в зимнюю спячку, слабо шевелились.
— Чего ждешь? — отчитал ее дед за медлительность. — Дави их и бросай на тропу. Надо убираться, пока другие немертвии не объявились.
— А могут быть и другие? — вытаращила глаза Кара. — Откуда?
— Не мне знать, но за Шигой часто гудзии следуют. Для защиты от них нужна плоть мертвеца — это как минимум. Мне не хотелось бы тебя убивать.
Кара решила не спрашивать, кто такие гудзии, и приступила к делу. Казалось, что червяки плюхаются в грязь оглушающе громко. От гусеницы на ладони остался волдырь, поэтому Кара наступила на нее первой, потом перешла на жука, уступив место деду. Ягар, хоть и вцепился в ее ладонь, но равновесие держал. Оставив деда стоять на жуке и гусенице, Кара вернулась за останками крысы и птички, чувствуя себя грязно и внутри, и снаружи.
Они удалились на пару метров, когда Шига вдруг засуетилась и принялась кружить по грязи, с каждым разом делая круг шире. Звериные черепа в ее прическе напряженно глядели в сторону Кары с дедом. Старик, идущий впереди, что-то почувствовал, оглянулся на Шигу, потом взглянул на внучку, уже не пряча страх.
— Ты забыла раздавить червяка, — бросил он, глядя расширенными от ужаса глазами на золотистый кокон, ползущий к ним. Кара была уверена, что Шига могла убить их и не меняя положения, но по какой-то причине той захотелось приблизиться.
— Я его на две части разорвала, — мрачно прошептала Кара.
— Так это ж червяк, — протянул дед таким тоном, словно сказал прописную истину, которую должны знать все. — Выжил. А нам конец.
Глава 10
Глава 10
Кара выхватила нож и принялась оглядываться по сторонам, решив, что она-то могла попытаться залезть повыше, например, на тот тополь, что чернел неподалеку, но как быть с дедом? Шига Нечистоплотная неумолимо наступала.
Между тем, Ягар уже все решил.
— Руку, — скомандовал он и, не дожидаясь ее реакции, схватил Кару за запястье.
От неожиданности девушка вскрикнула и едва не огрела старика рукоятью ножа по макушке, когда он укусил ее за ладонь, но дед тут же ее отпустил, впрочем, набрав полный рот ее крови. На миг Каре стало страшно, что она, оказывается, совсем ничего не знала о Ягаре. Ей даже подумалось, что он тоже пыяр, или немертвий, или еще какой демон, спрятавшийся под личиной ее деда, но тут старик надул щеки и со всей силы плюнул в Шигу, которая оказалась уже совсем рядом.
Кара помнила, что дед наполнял рот ее кровью, но вырвалась из него струя чего-то ярко-голубого — таких сочных цветов и в природе-то не было. Жидкость попала прямо в кукольное лицо Шиги, и, хотя Кара была уверена, что это лишь маска, тварь вдруг выпростала из кокона тонкие хитиновые лапки и, прижав их к белым щекам, принялась дико выть, растирая голубую жидкость по лицу. Казалось, о Каре с дедом она забыла.