Лэйн молча развернулся и ушел в лес, уводя за собой Шершня. Кара же еще долго не двигалась, пытаясь сохранить тепло его дыхания на своей щеке и вслушиваясь в треск сухих веток, ломающихся под шагами рыцаря и коня. Ходить по лесу эти двое явно не умели.
Внезапно все проблемы показались Каре надуманными и легко преодолимыми, а на ее губах расцвела глупая улыбка. Шига Нечистоплотная, которая все еще пряталась где-то в лесу; Асхар, веривший, что Кара, рожденная во время вызова Растерзателя, принесет удачу его восстанию; рыцари Сантаны, собравшиеся устроить облаву по Тихому лесу, — все это поблекло по сравнению с глазами Лэйна Гильяхора. Рыцарь был немногословен, но такой же была и сама Кара. Все то, что осталось несказанным, она прочитала в его глазах.
Девушка еще немного рассеянно побродила по лесу, прежде чем повернуть домой. Светало. Сквозь злые, замерзшие деревья поднималось такое же злое солнце, но Кара видела в нем жизнь, которая обещала ей счастье.
Наверное, ее должна была насторожить тишина, воцарившаяся во дворе перед дедовой избой. Наверное, в Каре должна была проснуться интуиция, а может, ей стоило глядеть не на солнце, а на то, что творилось под ногами. Ведь чужаки не особо пытались скрывать следы. Но Тихий лес злился за шум и знаков не подал. А перед глазами Кары все еще стояли глаза Лэйна Гильяхора.
Все случилось в мгновение. Она увидела сломанные перила крыльца, комок грязи, прилипший к порогу, вырванную с петель дверь… И в ту же секунду со всех сторон появились бархенторы — огромные боевые лошади рыцарей Сантаны. На самом деле их было всего пятеро, трое выскочили из кустов, а еще два всадника вышли из-за угла дома. Один рыцарь держал коней под узды, а другой… другой волочил по земле ее старика Ягара, которому скрутили руки, накинув на шею веревочную петлю.
— А вот и девчонка, — сказал знакомый голос, и Кара, не веря в то, что видит и слышит, уставилась на Лэйна Гильяхора. — Мы тебя заждались.
— Хватаем ее и сматываемся отсюда, — распорядился пожилой рыцарь в алом плаще, который вышел из-за деревьев вместе с Лэйном. — И так уйму времени потеряли.
Во взгляде Лэйна не было ни извинения, ни страха, ни ненависти. Одна пустота. Наверное, именно она и должна была смотреть из глаз предателя. А кем еще он был, если пару часов назад предлагал помощь в побеге, а сейчас вероломно громил их дом. Кара хотела выплюнуть слова о предательстве ему в лицо, но Лэйн отвернулся и махнул рукой другим рыцарям — мол, заканчивайте быстрее, сам же спрятался за своего бархентора, сделав вид, что копается в седельных сумках. Именно слово «спрятался» пришло ей в голову, когда она пыталась поймать его взгляд.
Все произошло стремительно, Кара не успела сделать ни шага.
Ягар, ее старик, который собирался умирать со дня на день, удивил ее, но особенно — рыцарей Сантаны, которые не ожидали такой прыти от восьмидесятилетнего деда. Ягар только что стоял скрюченный и убитый горем, но в другую секунду уже восседал на бархенторе, каким-то чудесным образом стащив с него всадника. Рыцарю тому подняться было не суждено. В тот момент, когда дед уверенной рукой метнул ему в горло нож, который вытащил из седельных сумок, Кара поняла, что назад пути нет. Убитый рыцарь Сантаны был той пропастью, которая разверзлась между ее будущим и прошлом. А в настоящем она зависла над бездной.
Еще секунда — и крепкая рука деда, схватив Кару за плечо, затащила ее в седло. Кара никогда не проделывала такого трюка прежде — запрыгнуть с земли на разъяренного коня, но тело сделало все, что требовалось, словно вспомнило нечто глубоко забытое, нечто, о чем вспоминать не стоило.
Бархентор брыкался недолго. Над головой Кары, приникшей к дедовой спине, пролетела стрела, но Ягар сунул в морду коню пучок каких-то трав, и больше бархентор не пререкался. Послушно помчал во тьму леса, оставляя на поляне дом, в котором Кара выросла и где чувствовала себя человеком. Цепляясь за деда, девушка твердо знала: ей придется стать мортом. После всего, что произошло, другого выхода не было.
— Лучше день прожить львом, чем десять тысяч — овцой, — крикнул ей дед, ловко направляя бархентора в одно ведомое ему направление. Впрочем, Кара вскоре узнала дорогу. Они направлялись не к дальней зимовке и не в деревни охотников. Позади уже раздавались звуки погони, но Ягар не сбавлял темпа. Он вел преследователей на Лысую сопку.
— Там земли пыяров, — пробормотала Кара ему на ухо. — Нам туда нельзя.
— Как раз сейчас нам туда нужно, — хмыкнул Ягар. — Поищем твою подружку.
Кара решила, что от перенесенного стресса дед бредил, но тратить силы — его и свои, на расспросы не стала. Ее терзал один вопрос: а если бы она пришла раньше? Если бы не бродила по лесу, витая в глупых фантазиях, успели бы они бежать?