Так хотелось убедить себя, что Лэйн не хотел зла, что он предупредил — только поздно. Однако реальность разбивала любые иллюзии. Морты и рыцари Сантаны — непримиримые враги. Лэйн говорил, буто ему казалось, что на него наколдовали. Вдруг он на самом деле так решил и попытался избавиться от «колдунов» единственным известным рыцарям способом — насилием.
Правда, все равно было не совсем понятно, зачем понадобился тот разговор у ручья.
Лысая сопка встретила их равнодушным карканьем ворон. Рассевшись на старых кедрах, растущих у подножья, птицы кричали на чужаков — и не только на Кару с дедом. Погоня приближалась. С опушки Кара разглядела цепочку всадников, уверенно продвигающихся по лесу. Первым шел конь старшего в алом плаще, за ним ехал Лэйн. Теперь Кара была способны узнать его на любом расстоянии.
Она поторопила деда, но Ягар лишь прицыкнул в ответ. Их одурманенный бархентор шел неспеша, тщательно выбирая путь между кустарниками. Не колючки — и то хорошо. Опушка скоро закончилась, всадников поглотил лес, и Каре стало спокойнее. Запретив думать о том, что с ними сделают рыцари, если поймают, а также о том, что они вторглись в опасные земли Лысой сопки, она сосредоточилась на невидимой тропе. Ягар направлял коня весьма уверенно, а значит, знал, что делал.
Зимнее солнце, нелогично жарившее весь день, вдруг устало и покатилось к закату с бешеной скоростью. Чем дальше они углублялись в чащу, тем плотнее становилась темнота вокруг.
Остановились внезапно. Сердце стукнуло, пропустило удар и заколотилось так часто, что Кара не выдержала и взялась за рукоять ножа, найденного в седельных сумках бархентора.
Там, на краю холма, откуда начинала виться вниз крутая тропа, что-то блестело среди колючих ветвей кустарника, будто серебряные нити опутали шипы. Невидимый паук постарался на славу, оплетя не только куст, но и жухлую зимнюю траву, расстелив по ней блестящую паутину.
— Тише, — прошептал дед, и Кара едва не вскрикнула от неожиданности. Нервы были накалены до предела. Она и не заметила, как догорел день. Сколько же они плутали по лесу? Ночь выдалась безлунной, но ясной и звездной. Яркие россыпи созвездий бросали слабые отблески на землю, но их хватило, чтобы Кара увидела, как из-за холма начинает вырастать тьма, постепенно обретающая формы огромной женщины.
Она была словно увеличена под той самой лупой, которой иногда пользовался дед, читая книги. Размах плеч шире, чем у Лэйна, голова большая, но будто кукольная, с фарфоровой кожей и темными, влажными глазами. Руки длинные — если схватит за горло, легко придушит, а толщиной они с бревно не меньше. Волосы на ее голове показались гнездом, но, приглядевшись, Кара судорожно сглотнула. В замысловатую прическу были хаотично вплетены черепа людей и зверей, прикрытые сумраком и туманом, который расползался под пыяром и на холме, по мере того как существо поднималось к поляне.
К ним направлялась Шига Нечистоплотная — сомнений быть не могло.
Серебряная паутина покрывала туловище твари от горла до пят, и Кара была готова поклясться, что видела еще пару рук, прятавшуюся в коконе в районе живота и на бедрах. Движения нежити сопровождались хлюпаньем, доносившимся снизу из-под кокона, и Кара вспомнила грязь, в которой они с дедом чуть не залипли в прошлый раз. Наверное, лицо женщины можно было назвать красивым, если бы не демонический взгляд, который скользил по людям, будто не замечая никого и в то же время выделяя каждого.
И в этот миг на поляну вышли бархенторы рыцарей Сантаны.
Кара давно потеряла всадников из виду, надеясь, что они сбились со следа, но, похоже, рыцари их обманули, где-то сократив путь. Крик застрял у нее в глотке, но в тот момент ни Кара, ни дед рыцарей не интересовали.
— Это пыяр, достать санкристии! — крикнул старший всадник в алом плаще и первым метнул свой клинок в нежить.
Кара вдруг почувствовала спокойствие, словно пружина, растянувшись до предела, лопнула, перестав больше причинять боль. Она ничего не знал об этой твари, кроме одного: перед ними стояло зло, и оно собиралось их всех убить.
Лэйн атаковал следом за старшим рыцарем, и вид у него был, будто жил он только ради этого момента — чтобы встретить пыяра и испробовать на нем остроту своего меча. И на этот раз к встрече с тварью он был готов.
Кукольный рот существа открылся в беззвучном вопле, и в следующий миг меч Лэйна сломало пополам, словно соломинку. Острейшие когти второй руки пронеслись в сантиметре от его груди, но Лэйн, не готовый к потере оружия, был готов к контратаке и успел отклониться, впрочем, заполучив быстро набухающую кровью царапину. Когти твари легко рассекли доспехи, процарапав их от плеча к плечу. Лэйн даже в лице не изменился. Между тем, ему на помощь подоспели другие рыцари. Атаковал старший. Кара слышала, как кричали его имя — Марван.