Усни, успокойся, ляг на землю — так всегда успокаивали пыяров. Отрицать очевидное было бесполезно. По какой-то причине Кара знала темные заклинания мортов-некромантов — не только в теории, но и мельчайшие детали практики. Использовав жизнерушительную силу и сократив свою жизнь, Кара успокоила Шигу Нечистоплотную, но удовлетворения от ее гибели не получила. Только горе — будто потеряла друга.
Возможно, Асхар и мог объяснить, почему Каре удалось то, что не смог сделать опытный колдун Ягар, но она знала, что не поверит ни одному слову Ландэра. Ложь — второе имя мортов, а уж мортов-повстанцев и подавно. Она встретится с Асхаром только по одной причине — чтобы убить его. Впрочем, лист тех, кого она собралась отправить на тот свет, пополнился еще одним именем.
Все происходило, как во сне, и в какой-то момент Кара решила представлять, что продолжает спать. Час назад в соседнюю камеру бросили связанного Лэйна Гильяхора, который в лесу едва не снес ей челюсть. Теперь у Кары ныли все зубы, распух левый глаз, показывая мир через щелочку, а половина лица вместе с ухом потеряли чувствительность.
Лэйна втащили уже избитым, тюремщики добавили, после чего в сознание он не приходил. Кара слышала, как рыцари, которые его привели, говорили что-то о предательстве и о сговоре с мортами, но ей было плевать, в чем там его обвиняли. Она лишь надеялась, что еще успеет увидеть его страдания до того, как ее жизненный путь закончится на пыточной башне Сантаны.
Долгое время Кара думала, что старший рыцарь в алом плаще заколол ее старика мечом, однако судья, зачитавший приговор, внес ясность, хоть и не обнадежил. Деда Ягара лишь ранили. Он остался в живых и должен был понести наказание вместе со всеми причастными к вызову Шиги Нечистоплотной. Помимо создания пыяра Кару и Ягара обвинили во всех убийствах, совершенных Асхаром и старейшинами деревни. В том числе и Карпа.
Обидно было за то, что к их маленькой компании присоединили еще и Лэйна. Его обвиняли в измене ордену, в сговоре с мортами, в убийстве тех рыцарей, которых погубила Шига, а также в участии в ритуале вызова нежити. Лэйн Гильяхор лишался всех званий и права носить фамилию своего рода, а также земель и угодий, которые переходят во владение Ордена Сантаны. Приговор — смертная казнь.
Кара подозревала, что главной причиной неприятностей Лэйна были его богатства, которые, вероятно, всегда не давали покоя руководству Ордена. А тут — такой хороший предлог. Но на рыцаря и его проблемы ей было плевать. Он уйдет на тот свет непрощенным, потому что она не собиралась забывать ничего. В том лесу Лэйн сделал свой выбор, и он был не на ее стороне.
Исполнение приговора назначили на час рассвета, рыцари Ордена Сантаны были не лишены эстетики. Кару собирались посадить на кол, деда сжечь, а рыцаря-предателя повесить. Сначала его хотели четвертовать, но за какие-то там былые заслуги перед Орденом заменили мучительную казнь на быструю. Кара не понимала, откуда у нее такие познания, но была уверена, что повесить человека можно сотней разных способов, в том числе, и мучительными. Все зависело от умения палача.
Когда скрипнула дверь, она вздрогнула, одновременно радуясь, что все закончилось, но и страшась страданий, которые ее ожидали. Кара не сомневалась, что ее смерть растянут надолго. Асхар Ландэр, примчавшийся следом в замок, уже сообщил ей об этом.
Теперь она знала, кем был тот самый важный друг Асхара, которым тот хвастался на старой мельнице и который помогал мортам с восстанием. Почему-то она не удивилась, когда узнала, что им оказался прасал Ордена Сантаны — Рим Лакадон. Асхар так легко назвал его имя только по одной причине: в живых Каре предстояло числиться недолго. Ей хватило одного взгляда на то, как главный рыцарь Ордена Сантаны и Асхар приветствовали друг друга, чтобы убедиться в их полном единодушии. Слабо утешало одно — гнить они тоже будут вместе.