Сегодня же ей предстояла еще одна задача, и, хотя Кара ходила на Стену регулярно, именно в этот полдень дорога к границе показалась непосильно тяжелой. Тем более что лес продолжал подавать дурные знаки.
На тропе, ведущей к Стене, встретилось упавшее дерево. Кара помнила, что ствол у дуба был трухлявым, но то, что дерево упало именно тогда, когда ей нужно было идти той тропой, означало, что лес предупреждал. Ветер стих, однако лишайники, свисавшие косматыми бородами с ветвей, продолжали качаться. Еще и вороны налетели, рассевшись в кронах. Кара не помнила, чтобы ей подавали столько знаков одновременно, но возвращаться домой в столь взволнованном состоянии не хотелось. Тем более, что к обеду должен был прийти в гости Медведь, а встреч с ним Кара избегала.
Подумав, девушка еще раз посмотрела на ворон и решила, что лучше пойти на Стену. И хотя с братом Карпа они договаривались, что он пропустит группу беглых мортов, она не теряла надежды найти лазейку в обороне границы, чтобы сбежать самостоятельно. Кара уже выучила всех рыцарей-пограничников в лицо, их обязанности и привычки, но пока найти слабину в их дежурствах не получалось.
Тем не менее она каждые два дня ходила к Стене и наблюдала за рыцарями несколько часов, надеясь, что когда-нибудь ей повезет. А вдруг, несмотря на все дурные знаки, это случится сегодня?
Глава 2
Глава 2
До Стены Кара в тот день не дошла. Решила по пути проверить силки, и то стало роковым решением. Но тогда ей показалось, что березовая роща, где она ловила птиц, не так уж и далеко.
Вновь поднявшийся ветер взбодрил, освежив голову и ослабив тревогу. Думать про Асхара и другие неприятности Кара решила вечером, сосредоточившись на тропе. Возможно, день закончится удачно. Теперь не чувствовалось никакого следящего за ней взгляда, да и дурные знаки леса казались надуманными.
Когда первый «попружок» оказался пустым, Кара не расстроилась. Сама виновата — силки стоило проверять каждые сутки, а она пришла сюда лишь через два дня. «Попружками» назывались веревочные ловушки на птиц. Это слово она узнала от деда, он же и научил ее всему, что Кара сейчас знала: как вязать петли из конского волоса и ловить рыбу, какие брать грибы и ягоды, где в лесу ходить можно, а где нельзя. И конечно, он научил ее стрелять из лука. Хорошим стрелком Кара не стала, но подстрелить птицу-другую умела.
Вторая ловушка тоже не обрадовала. Петля оказалась разорвана, кисть рябины, оставленная в качестве приманки, съедена. Ни рябчика, ни глухаря, ни куропатки. Кара нахмурилась. Оставаться вечером без мясной похлебки не хотелось. Оставалась еще жерлинка — бревно с ветками и приманкой, которую девушка спрятала в заросшем озерце за березовой рощей. Утка в это время года ловилась плохо, но Кара решила, что в третий раз точно должно повезти.
Девушка осторожно двинулась вдоль едва заметного ручья, который обильно забросало березовой листвой. Вскоре высокие березы сменились приземистыми кривыми деревцами, покрытыми черной колючей корой. Густой мох свисал с их ветвей до самой земли. Тропа сделалась влажной, в воздухе отчетливо запахло грибами и плесенью. Редкие птичьи трели исчезли, ветер снова стих. Голову Кары словно обложили ватой, приглушив мир.
Странно, но озерца нигде видно не было, хотя дорогу к нему Кара знала хорошо. Во всяком случае, она так думала до сегодняшнего дня.
Болото начиналось дальше, но уже здесь чувствовалось его дыхание, которое сохранялось даже зимой. Болотная жижа никогда не замерзала. Ягар запрещал ей сюда соваться, и до сих пор Кара правил не нарушала. Уж слишком велик был страх перед болотниками, которые, конечно, здесь встретиться не могли. Их земли лежали на северо-востоке и назывались Кальмой. Ни один человек в здравом уме не мог пожелать там оказаться. Если где-нибудь и существовал ад, то он должен был выглядеть, как Кальма.
Многие старики Овражьего Гара, включая ее деда, бывали в тех землях и успели достаточно настращать молодое поколение, чтобы ни у кого не возникало желания ходить даже на местные болота. Все истории о болотниках были настолько страшными, что Кара невольно поежилась, отгоняя жуткие воспоминания о леденящих кровь сказках. И неважно, придумывали деды или рассказывали правду. Кара наслушалась достаточно, чтобы даже не думать о силках на болоте. Иногда и травяной суп можно поесть.
Наконец она увидела блюдце воды, сверкнувшее в тусклых лучах клонившегося к горизонту солнца. Озерцо было небольшим, тем не менее бревнышко с ветками Кара увидела не сразу. Она хорошо помнила, что оставила его в рогозе, примотав к упругим стволам, а сейчас жерлица была привязана к коряге на другом берегу. Нахмурившись, девушка внимательно изучила приманку. Кто-то съел лягушку, которую она насадила на крючок, привязанный конским волосом к ветке бревна. Если бы это была утка, ужин Кары остался бы на крючке, спрятанном в лягушке.