Интересно, кого он имел в виду под «мы»? Того рыцаря-предателя, который возглавлял Орден? Или еще одного союзника? Первый алтарь Растерзателя был легендой, но Кара точно знала, что когда-то на нем стояла. Воспоминания просачивались помимо ее воли, но по мере того как ее загоняли в угол, ручеек превращался в ручей и грозил стать неуправляемым потоком. Самый мощный, самый кровавый Купол за все войну — только такой мог удовлетворить неуемные амбиции молодого Ландэра, который даже не скрывал, что он считал себя вторым Растерзателем. Вон, даже во сне с ним разговаривал.
— Дед сожрет твою печень, а из крови сделает бражку, — выплюнула Кара, понимая, что проигрывает. Эмоции сейчас были лишними, но нервы сдавали.
Асхар поморщился и слегка отстранился.
— Вообще-то, мне на твоего старика плевать, — скривился он. — Как и на тебя. Я умею признавать ошибки, а то, что я пытался пробудить в тебе темную силу, было ошибкой. Ведьма из тебя никудышная. Зато ты чувствуешь алтари с клуатоном, и в этом твое спасение. Найдешь первый купол, и мы больше никогда не увидимся. Я куплю тебе и деду билет на корабль в Тардар или в любую другую дыру мира, и мы друг о друге забудем. Договорились?
Кара сглотнула и медленно кивнула. Асхар рассуждал здраво и логично во всем, кроме одного. Они обязательно увидятся. Кара сделает все возможное, чтобы их встреча состоялась как можно скорее. Только тогда улыбаться он уже не сможет.
Однако Асхар умел бить исподтишка.
— Держи, — сказал он, протягивая ей сквозь решетку маленький плоский предмет. — Это ухо твоего деда. Сейчас оно желтого цвета, значит, твой старик жив. Когда ему станет худо, ухо покраснеет, а если вдруг Ягар умрет, ты увидишь здесь черноту. Тебе стоит поспешить. Сатис солгал, сказав, что старика поставили на ноги. Я не дам его ране затянуться полностью. Так скажем, чтобы ты не расслаблялась. А вдруг тебе понравится у болотников, и ты еще захочешь у них остаться? Кто тебя знает, Кара?
Асхар рассмеялся собственной глупой шутке, бросил презрительный взгляд на бывшего рыцаря Лэйна Гильяхора, который внимательно слушал, пристально разглядывая морта, и насвистывая, покинул тюрьму, исчезнув из жизни Кары. Временно.
Кара посмотрела ему вслед, видя перед собой цель.
Их скорая встреча была предопределена.
Глава 13
Глава 13
Часть II. Болота Кальмы
Замок Сантаны собрал свою кровавую жатву. Никто не должен был заподозрить Кару в том, что она морт, потому что черных колдунов болотники к себе не пускали. Морт не имел шанса попасть на земли Кальмы, поэтому люди Гильдии, готовя Кару к продаже на рабовладельческом рынке, постарались сделать ее похожей на альфарку, которую семья продала за долги. Такое не делало чести альфарским семьям, но широко практиковалось.
Прежде всего ей свели метку Овражьего Гара — бесхитростно, кислотой. Теперь на животе Кары разлился безобразный шрам, который останется с ней до смерти. То была не первая сильная боль в ее жизни, но Кара не старалась быть мужественной — кричала до хрипа.
По мнению Сатиса, она была слишком красива для безродной альфарки, поэтому палачи сломали Каре нос, порезали скулы и обкромсали волосы. С ее белой кожей поделать ничего не смогли. Кара даже не поверила, когда ее просто обваляли в кирпичной крошке, не став увечить сильнее. Грязная, оборванная, изуродованная, раненная душой и телом, она не узнала себя в тусклом отражении металлической петли на дверце закрытой кареты, куда ее затолкали, чтобы отвезти на рынок.
Сатис, который заглянул к ней еще раз, чтобы напомнить о сделке и убедиться, что девушку-морта не узнать, остался доволен. Он был из тех, кто любил все делать по плану и по порядку. Торги должны были состояться по закону, и палачу, который изображал из себя торговца, пригрозили виселицей, если Кару не купят.
Лэйна она увидела, когда их сажали в разные кареты. Бывшего рыцаря вынесли на руках и бросили в соседнюю повозку. Кара ему не сочувствовала. Ей нужен был главный виновник всех бед, и она постоянно занималась тем, что перекладывала этот статус с Лэйна на Асхара и обратно. Но Лэйн появился в ее жизни первым, а предательство его имело особенно изощренный вкус, поэтому сейчас она больше ненавидела Гильяхора, решив, что достанет ненависть к Асхару из сундука памяти, когда придет время.