В том, что когда-то у нее имелась колдовская сила, отличная от силы обычного морта, Кара уже не сомневалась. Как она чувствовала клуатоны, как обращалась с пыярами, как настойчиво Асхар звал ее присоединиться к восставшим, и то, как тщательно Ягар оберегал маленькую Кару от столкновения с мортовским прошлым, — все указывало на то, что когда-то Кара была не простым мортом.
Оказавшись в разгаре торжества, она не почувствовала себя смущенной блеском нарядов, вычурной речью, изысканными яствами и торжественным декором. Кара выросла в лесу самоучкой, но, чем сильнее проникала в нее Тьма, тем увереннее она становилась. Как всплывали в ее голове заклинания жизнерушительной магии, так же внезапно появилось знание, как общаться и вести себя на подобных приемах. Кара интуитивно знала, что когда-то ее принимали императоры, и была она у них не последней гостьей.
Сейчас ей отвели место у стены, где приглашенные второго сорта угощались с фуршетного стола и ожидали танцев, пока почетные лица общались за длинным столом в центре зала. Кара тоже с нетерпением ждала, когда закончатся формальности и появится возможность осмотреться в свободной обстановке. Больше всего ее интересовал сад.
Несмотря на то что Сатис казался поглощенным беседой, Кару он заметил сразу, кивнул ей, а вскоре к девушке подошел напыщенный щегол, который представился личным секретарем Сатиса и вручил ей записку.
«Жди. Поговорю с тобой после».
Тон записки не обещал ничего хорошего, к тому же, к Каре прицепился секретарь, который назвался Фармом.
— Побуду пока с тобой, детка, — заявил он, ловко хватая бокал с вином у мимо пробегавшего слуги. — Беленький попросил проследить, чтобы ты нигде тут не шлялась.
Значит, разговор точно будет не из легких, с досадой подумала Кара. Тьма же вежливо поинтересовалась, не нужно ли припугнуть мальца каким-нибудь фокусом. Вспомнив почерневший конец молодого разбойника из трущоб и представив, с какой легкостью разгневанный Сатис может испортить ее планы, Кара взяла себя в руки.
— Хорошо, господин, как скажете, — пролепетал она, прикинувшись ослепленной торжеством простушкой.
Полноватый, с плохой кожей и бегающим взглядом, Фарм явно с трудом терпел должность «мальчика на побегушках» у Сатиса, и тем более ему не нравилось проводить обещавший веселье вечер с непонятной, скучной простолюдинкой.
— Говорят, ты в новом трактире, что на Речном, работаешь?
— Ага, — кивнула Кара, а сама порадовалась, что он не связал ее имя с гаданием. Да и глупо было предполагать, что у такого развеселого светского общества нет своей гадалки.
— Где умудрилась познакомиться с нашим Беленьким?
— Ага, — снова ответила она, потом сделала вид, что спохватилась:
— То есть, право слово, не знаю, господин. Может, на рынке? Я по утрам за рыбой туда хожу.
— На рынке! — фыркнул от возмущения Фарм. — Это ты про Сатиса-то? Совсем дура, что ли?
— Как скажете, господин, — заморгала Кара и уставилась в пол, потому что разгулявшаяся в ней Тьма выдала совсем некстати: парень умрет завтра-послезавтра.
Она постаралась отодвинуться, потому что знать причину его скоропостижной смерти совсем не хотелось, но тут Фарм кого-то увидел в толпе и принялся махать руками, едва ли не подпрыгивая от усердия.
— Эй, Стафа, иди к нам, моя хорошая!
Кара насторожилась, еще когда он назвал имя. Знакомая Фарма, которая в это время вошла в зал, оглянулась, и девушки встретились глазами. Последний раз Кара виделась со Стафией, которую она раньше считала подругой, в тот день, когда Асхар принес в жертву Карпа, зарезав его на старой мельнице. Потом кто-то говорил, что Стафия уехала в город, и вот, они обе здесь, встретились совсем не в подходящий момент.
Стафия всегда была красавицей, сейчас же и вовсе похорошела. Высокая, яркая, уверенная в себе блондинка в багряном атласном платье и бриллиантах не могла не привлекать внимание. Вокруг нее сразу собралась группа таких же, как Фарм. Все норовили зазвать красавицу именно в свою компанию. Правда, при виде Кары лоск и уверенность со Стафии в миг слетели. Девушка растерянно заморгала, даже головой потрясла и выбрала трусливый вариант: скрылась в толпе. Впрочем, Кара не знала, о чем они сейчас могли бы разговаривать. Вероятно, она и сама выбрала бы не встречаться со своим прошлым.