— Умница, — сказал Сатис и погладил ее по щеке, когда Кара приняла деньги. — Все морты в городе на моей стороне. Отныне твое место во дворце. Будешь жить у меня. Переезжаешь сегодня ночью.
Его рука опустилась к ее обнаженному плечу, коснулась кружев на платье, задержалась на локте Кары и вернулась к своему первоначальному положению — к другой руке, за спину Сатиса.
— Мне сказали у вас есть… она, — Кара сглотнула и указала подбородком на Стафию, которая в этот момент показалась в саду под балконом в окружении группы кавалеров.
Предложение Сатиса Кара поняла буквально, но, до сих пор находясь под впечатлением от встречи с Лэйном, не смогла отреагировать на него ни положенным возмущением, ни злостью, ни каким-либо еще негативным чувством.
— Она не должна тебя волновать, — сухо отрезал Сатис. — Совершим маленький ритуал. Будем считать его клятвой верности. Встань на колени и поцелуй мне руку. Сейчас же.
Зачем же я тебе на самом деле понадобилась, старый ты хрыч, озадаченно подумала Кара, но решила не спорить. Этот человек наивно полагал, что унизительная поза имеет какое-то отношение к преданности. Да и с чего бы ее преданность ему понадобилась? Неужели Сатис опасался, что она могла испытывать злость или ненависть за то, что он отправил ее в рабство?
Сама Кара давно уже разобралась, кто играл роль пешки, а кто ферзя в той игре. Они с Труамоном жили настолько в разных мирах и настолько разными ценностями, что Кара не стала заставлять его ждать. Ею по-прежнему владело равнодушие ко всем, кто не был Лэйном Гильяхором.
Намеренно или случайно, но Сатис не протянул ей руку, а вцепился в свой ремень, отчего Каре пришлось потянуться и поцеловать его едва ли не в живот. «Ты делала вещи и погрязнее, детка», — рассмеялась Тьма, и она была права. Кара совершенно точно знала, как доставить мужчине удовольствие: и этим, и другими способами, каждый из которых был изощреннее другого. Это знание, как и черные заклинания мортов, всегда жило в ее голове, до поры до времени скрытое праведной маской и запретами, возложенными на нее сагуро — той самой темноволосой женщиной, в происхождении которой Кара уже не сомневалась. Между тем, Тьма снова сделала подлянку. Зачем-то сообщила, что Сатис тоже скоро умрет: пару недель и все.
Да что у них за мор тут такой, с досадой подумала Кара и только потом заметила торжествующий взгляд Сатиса, который был устремлен не на нее, а куда-то в зал через распахнутую дверь балкона. Кара повернулась и увидела Лэйна, который стоял среди других рыцарей, но не сводил взгляда с коленопреклоненной Кары. Огонь, который Кара видела в его взгляде там, на танцполе, угасал со скоростью, с какой умирает пламя на свече от опрокинутого на нее ведра воды.
Это же ничего не значит, возмутилась она про себя.
Это значит все, ответил Лэйном взглядом и отвернулся.
Тогда сам дурак, бросила она ему вслед.
На этом игра Кары в нормальную жизнь закончилась.
— Мои девочки с рыцарями не якшаются, — сказал Сатис, рывком поднимая ее на ноги. — Но ты молодец, сделала все правильно. Просто на будущее запомни, что, пока ты в моей постели, у тебя одно солнце — я.
— Простите, — Кара кивнула в зал на веселящихся дам, — но разве среди них нет той, которая страстно желает согреть вас? Да и которая умеет делать это лучше?
Кара спросила искренне, и ответ получила такой же.
— Меня возбуждают только мортки. Так уж получилось. Все остальные — словно еда без соли, перца и сахара. Дошла очередь и до тебя. Мы попробуем сегодня ночью и, если не понравишься, я тебя отпущу.
Что ж, управители занимаются не только политикой и торговлей, но и плотские утехи справляют. Кара до сих поражалась своей спокойной реакции. Наверное, потому что ее голова была занята совсем другими вещами: Лэйном, Тьмой и Первым Куполом Растерзателя. Именно в таком порядке. И больше туда ничего не помещалось.
— Что до Стафии, то она мне уже надоела, — разоткровенничался Сатис, довольный покладистым поведением Кары. — Сегодня отправлю ее в Ардор. Мои девочки после службы получают шанс на исполнение мечты. Стафия всегда хотела в столицу. Пусть во дворце королевы развлечется.
— Завтра, мой господин, — прошептала Кара, притворно потупив взор. — Прошу разрешить явиться к вам завтра вечером. Сегодня нечиста. Куда я денусь? Вы же за мной следите. Да и кто в здравом уме откажется от такой чести. Мне хочется стать вашей лучшей девочкой.
Лесть или Тьма, придавшая словам Кары убедительности, на Сатиса повлияли нужным образом: он согласился. Кара думала, что сцена на балконе завершится, как минимум, поцелуем, но «девочки из мортов» нужны были Сатису Труамону не для поцелуев.