Вспыхнула она и в Юлии, и вот уже два года греет душу двадцативосьмилетней женщины. Однако, оба они, напуганные сво ими предыдущими неудачными браками, не спешили официально офор мить свои отношения. И, кажется, Юлия слишком долго медлила, упустила момент. Похоже, теперь Роберт вообще не собирается же ниться и не слишком радуется, когда она приходит. А ей уже было тягостно думать о том, встретятся они сегодня или завтра, или через неделю, или придется вообще расстаться... Хотелось возв ращаться домой, видеть мужа, кормить его ужином и конечно же, родить ребенка.
Она давно уже поняла, что лучше этого грузина вряд ли най дет себе мужа. Он вспыльчивый, но никогда не позволит себе под нять руку на женщину, он жутко непрактичный, но так приятно по лучать неожиданные подарки, даже если знаешь, что он потратил на них последние деньги. Нет, не так особенно, если знаешь это! Он смешной, неуклюжий, но веселый и добрый. Часто он ка зался ей большим ребенком, но с ним Юлия чувствовала себя в полной безопасности - Роберт умел постоять за нее.
Юлия прибавила шагу. Поздновато она сегодня решила навес тить его. В самом начале вечера позвонила, но он сказал, что занят, у него в гостях Игорь Стремянов, и вообще, не нужно ей сегодня приходить. Чем дольше она раздумывала, почему он гово рит каким-то странным голосом, тем больше склонялась к мысли, что у него, действительно, гости. Да Игорь ли это?
И в конце-концов не выдержала. Благо, от станции метро "Фрунзенская" до "Юго-Западной" и дальше пешком по улице имени 26 Бакинских комиссаров не более получаса. Она и причину при думала, вроде бы, подходящую: в ЦСКА, где она работает трене ром, были американцы и предложили ей солидный контракт. Завтра нужно дать ответ, вот она и пришла советоваться, не по телефону же решать столь важные вопросы. Американцы, действительно, при езжали сегодня в ЦСКА, только о контракте и речи не было.
Но Роберт же об этом не знает.
Ганс и Бритый подошли к черному "мерседесу". Ганс открыл дверцу, молча сел на заднее сиденье, рядом с ним шумно плюхнул ся Бритый.
- Ну? - нетерпеливо спросил Заза.
- У него дверь бронированная, - шумно выдохнув, мрачно со общил Бритый.
- Ты проверял? - в голосе Зазы послышалось раздражение. - Или со страху померещилось?
- Да нет, Заза, дверь точно бронированная, - примирительно сказал Ганс. - И помощней, чем даже у старика. Такие двери сей час самые "крутые" ставят, я знаю, видел.
- Сука! - с присвистом сказал Заза. - Дерьмовое дело, а столько возьни! Точно бронированная?
- Да точно, - Ганс торопливо закивал. - Гранату можно бро сать под неё - не возьмет. Стена развалится, а дверь - ни хре на. Если б там обычная стояла, Бритый бы одним ударом её вышиб, и уже все было б сделано.
- Да кто он такой, этот козел? - Заза выдернул из кармана куртки визитную карточку, включил в салоне свет, прочитал. - Ре вадзе Роберт Вахтангович, тренер по футболу. Грузин, значит? А на хрена грузину бронированная дверь?
- Я говорил, что к таким делам нужно готовиться, - подал голос Ганс.
- Заткнись!
- Богатый грузин, вот и поставил бронированную дверь, - пробурчал Бритый.
- И ты заткнись! Они все в Москве богатые, эти угнетенные народы. В Тбилиси есть бедные грузины, в Алма-Ате - бедные ка захи, в Ташкенте бедные узбеки, а в Москве все они богатые! Бога душу мать!
- Лучшие люди... - начал было Бритый, но столкнувшись со злобным взглядом Зазы, снявшего на мгновенье темные очки, пос пешил отодвинуться в дальний угол.
- Богатый грузин, значит связи есть. Вычислят, разборки начнутся. Могут сдать, - высказал догадку Ганс. Хотел добавить, что он предупреждал: такие дела на скорую руку не делаются, но вовремя вспомнил, что и это уже говорил.
- Заткнись и думай, что делать, - уже более спокойно сказал Заза.
- Позвонить, пусть выйдет на улицу для серьезного разгово ра, предложил из своего угла Бритый. - У нас же телефон есть.
- Не выйдет, - покачал головой Ганс. - Он понимает, что к чему. Если дверь бронированная - значит, не дурак.
- А если не дурак, почему набросился на старика? - спросил Заза. - За такие дела могут запросто голову оторвать, это все знают. Он что, совсем дикий, беспредельщик? Что-то здесь не так, нутром чую. Или вы накололись, или дверь... просто дверь, за которой спрятался лох.
- Ну так все равно её надо открыть, - сказал Ганс. - Сам он ни хрена не откроет. А потом, через пять минут в подъезде могут быть кто угодно - от ментов до его команды.
- Надо открыть, - согласился Бритый. - А как?
Заза скрипнул зубами, неторопливо постукивая ребром ладони по свободному сиденью рядом и вдруг замер с поднятой рукой.
- Вам не откроет, соседу или кому-то знакомому из подъезда откроет, сказал он. - Бритый ждет у лифта, ты, Ганс - у двери подъезда. Увидишь человека, закуришь. Бритый прыгает в лифт и стопорит его, не доезжая до нужного этажа. Ты, Ганс, притворя ешься пьяным в доску, говоришь, что заблудился, никак не можешь найти квартиру своего друга Роберта Ревадзе. Человек помогает добраться до его квартиры, звонит и говорит, что это он, сосед долбанный, а рядом - знакомый грузина. Тот открывает - ты вры ваешься, остальное знаешь. Бритый через пару секунд подъезжает на лифте - и вы оба там.
- А с соседом что делать? - спросил Бритый.
- Водочкой угости и скажи спасибо, - злобно крикнул Заза.
- Попробуем, - кивнул Ганс. - Может и получится. А может и нет, - он толкнул Бритого. - Вылазь, чего расселся!
- Да я его, суку, разорву на части и развешу на этой дол банной двери! - брызгая слюной, шипел Бритый, вразвалку шагая вслед за Гансом к двенадцатиэтажному панельному дому. - Из-за какого-то грузина торчим тут уже хрен знает, сколько!
- Заза обещал хорошую премию за это дело, - не оборачива ясь, сказал Ганс. - Так что, кончай скулить, урка.
- Сам ты урка.
- Заза велел тебе в лифте торчать, - хмыкнул Ганс. - И пра вильно, у подъезда толку от тебя - никакого. С такой рожей, хоть трезвый, хоть пьяный, всех распугаешь. Прикинь сам: чува чок домой канает, глядь - у подъезда Бритый торчит, шатается и ноет: доведи меня, дядя, до квартиры грузина, я нажрался так, что ни хрена не врублюсь, куда попал. Как этот дядя чесанет по дальше от родного дома!