- Я вас слушаю, - нейтральным голосом сказала она, готовая или обрадоваться, если это Володя, или разозлиться, если это Игорь.
- Добрый вечер, Надя, - услышала она незнакомый голос, жесткий, но вежливый. - Это ведь Надежда Стремянова, я не ошиб ся?
- Нет, не ошиблись, - раздраженно сказала Надежда. - А вам известно, который час? По-моему, половина двенадцатого...
- По-моему, тоже. Извините, за столь поздний звонок, но меня попросил позвонить вам Володя Наконечников. Надеюсь, вы хо
рошо знаете такого и не станете обижаться? В противном случае я
кладу трубку.
- Володя? Ну конечно, знаю! - воскликнула Надежда. - Но... почему он сам не позвонил? Как он себя чувствует?
- Вы в курсе, что с ним произошло?
- Конечно, конечно... Это было ужасно!
- Более чем ужасно. Поэтому я звоню. Он чувствует себя плохо, очень плохо. Если бы дело ограничилось только выбитыми зубами, это ещё можно было бы пережить. Но ведь его били и в другие части тела...
- Да, да. В живот, это ужасно, ужасно! И что же? Как он? Ох, Господи, да говорите же!
- Вот именно, в живот, - удовлетворенно сказал незнакомец. - Теперь у него в животе... вы понимаете, да? Все опухло так, что похоже, придется отправлять Володю в реанимацию. А потом - опе рировать. Иначе, боюсь, он не выживет.
- Не может быть... - болезненная гримаса исказила лицо На дежды, слезы потекли по щекам. Получалось - хуже некуда. Володя мог умереть, а Игоря посадят, и с чем она останется? Вернее - с кем?
- Но дело в том, что Володя уверен: если он увидит вас, Надя, если вы будете рядом, он быстро поправится. Твердит об исцеляющей силе любви и попросил, чтобы я привез вас к нему. Я, честно говоря, сомневаюсь, что это поможет, просто выполняю его желание. Вы можете через полчаса выйти из квартиры и ждать меня у подъезда?
- Так поздно? - растерянно сказала Надежда. - И к тому же... я совсем не знаю вас.
- Я не настаиваю, - резко сказал незнакомец. - У меня своих дел много. Так и передать ему, что вы отказались его видеть?
- Нет, я согласна. Конечно, я поеду к Володе, конечно, бу ду рядом с ним, - решилась Надежда, понимая, что другого выхода у неё просто нет.
- Хорошо. Судя по номеру телефона, вы живете где-то в Текстильщиках. Объясните, пожалуйста, как проехать к вашему до му и у какого подъезда вас ждать. Через полчаса мы встретимся. Я блондин, высокий, в костюме, зовут меня... - он запнулся, буд то вспоминал свое имя. - ...Тимофей. До встречи, Надя.
И плащ не спасал от пронизывающего холода. Вот ведь как бывает казалось, весна окончательно и бесповоротно утверди лась в городе, листья распустились, фруктовые деревья зацвели. Ан нет - вдруг так похолодало, что, если б ни светлая зелень на деревьях, можно было подумать - ноябрь на дворе. Нулевая темпе ратура ночью, и пронизывающий ветер... Зачем?
Надежда посмотрела на свои часики - пора бы ему уже пока заться, Тимофею этому. До сих пор не верилось, что Володе так плохо. Он привез её к родителям, правда, морщился от боли, но улыбался, на прощанье целомудренно поцеловал её в щеку, развел руками: "Извини, что так. Вот вставлю зубы, тогда будем цело ваться по-настоящему." И вдруг этот звонок...
Рядом с подъездом остановился потрепанный "москвич". На дежда недовольно поморщилась - пьянчужка какой-то заблудился, ещё приставать начнет, этого ей только не хватало!
Неожиданно дверца с правой стороны открылась и Надежда ус лышала свое имя.
- Надя, это я, Тимофей, Пожалуйста, садитесь, нам нужно спешить.
Не переставая удивляться, Надежда села рядом с водителем, внимательно посмотрела на него: действительно, высокий, светло волосый парень в модном костюме. Но машина!.. Где он только от копал такую рухлядь?
- Удивляетесь, что Володин друг - и на такой машине? - ус мехнулся Тимофей. - Верно, у его друзей тачки получше этой. И у меня тоже. Но сегодня мотался то за врачами, то за лекарством, две шины пропорол. А запаска одна. Пришлось позаимствовать ма шину у своего старика. Не пешком же бегать, тем более, когда нужно в полночь заехать за женщиной в какие-то Текстильщики!
- Нормальный район, - сказала Надежда. - Люди, которые здесь живут ничуть не хуже тех, которые в Крылатском или в Центре квартиры покупают.
- Район как район, - не стал спорить Тимофей. - Только завод у вас тут металлургический. С экологией непорядок.
- Можно подумать, в Центре порядок! - сердито сказала На дежда. Она здесь выросла и не любила, когда кто-то пренебрежи тельно отзывался об этом районе. - Скажите, Тимофей... - он про молчал, глядя вперед, на дорогу. Не слышал, что ли? - Тимофей! Я к вам обращаюсь!
- Ко мне? Вы так громко кричали, что я подумал, зовете ка кого-то другого Тимофея, прохожего. Вы хотите знать, как себя чувствует Володя? После нашего разговора я звонил ему. Сказал, что ваше согласие уже улучшило его состояние, а когда мы прие дем, надеется встать на ноги. С вашей помощью, Надя. Вы же На дежда, вот он и надеется.
- Может быть, это просто шок. А может и серьезная травма...
- Боитесь, что он перестанет обращать внимание на женщин после такой травмы? - усмехнулся Тимофей.
Надежде не понравилось, как он это сделал. И вообще он ей не нравился. Что-то злое, страшное чувствовалось в этом челове ке. Она долго молчала, глядя на черную ленту асфальта и хотела, чтобы поскорее закончилась эта поездка. Тимофей совсем не был похож на Володю.
Но когда машина промчалась под эстакадой окружной дороги, Надежда вдруг заволновалась.
- А куда мы едем? Это ведь окружная была, да?
- Да. Мы едем на дачу, Володя сейчас там. Не в пыльной же Москве ему, больному человеку, находиться, верно?
- На дачу?! - испугалась Надежда. - Но... Москва не такая уж пыльная. Кроме того, там "скорую" можно вызвать, больницы неда леко... Если он так плохо себя чувствует, зачем же его везти на дачу?
- Воздухом свежим дышать, - жестко сказал Тимофей. - Затк нись, надоела твоя болтовня. Через двадцать минут приедем.
Теперь уже Надежда не сомневалась, что этот человек обма нул её. Поверила, надо же, какая дура! А что было делать? Если б он сразу сказал, что поедут на дачу - ни за что бы не согла силась! Володя рассказывал, что они устраивают на дачах, эти новые русские со старыми пороками. Его самого заставили сно шаться с какой-то проституткой... Господи, что они с нею хотят сделать?! Но ведь знают откуда-то про Володю, про выбитые зу бы... А что если и он такой же?..