— Екатерина Петровна, прошу вас, наберитесь терпения.
— Как же мне осточертел твой холодильник, кто бы знал…
— Я обязательно его доработаю, мне только нужно время!
Екатерина усмехнулась и встала.
— Время… Как будто оно у меня есть.
***
Утром я спустился в прескверном настроении. Кирилл тем временем сидел на диване, разговаривая по телефону:
— Нет, бабушка так и не вернулась. И все упорно делают вид, что ничего не знают. Да. Приезжайте. Я вас жду. — Отключившись, он заметил меня.
Меньше всего на свете я хотел сейчас его видеть, но деваться было некуда.
— Как спалось? — спросил я.
— Прекрасно. Клопы почти не кусали.
— Ты, наверное, невкусный.
— Долго ты будешь меня избегать? Ты где вчера был?
— Мы с Катей ходили в кино.
— Я думал, ты будешь мне помогать.
— Помогать добивать безвинную девушку, которой и без того в жизни досталось? Нет уж, уволь.
Кирилл угрожающе поднялся с дивана.
— Безвинную? Она почти украла у меня дом! А прислуга то ли запугана, то ли в сговоре с ней состоит. Да что там слуги... Даже ты попал под её чары. Она вас будто околдовала!
— Кирюх, успокойся, — поморщился я.
— Они все связаны какой-то тайной, я чую. Можешь мне не верить, просто будь осторожен.
Я тяжело вздохнул — никогда не думал, что алчность может настолько овладеть его разумом. В этот момент в гостиной появился Гук — он вёл на поводке старого дога.
— Всем доброе утро.
— Доброе утро, профессор, — ответил я.
Смерив Гука ненавидящим взглядом, Кирилл нас покинул. А я с подозрением уставился на собаку.
— Слушайте, профессор, сколько в этом доме собак?
— А что?
— В день моего приезда под столом сидел щенок. Вчера на лестнице я наткнулся на молодого кобеля. А теперь вижу старого пса той же породы. Все трое поразительно похожи друг на друга и никогда не попадались мне вместе.
— В этом нет ничего удивительного, — пожал плечами Гук, — просто это отец, а то были его сыновья. Гувер, за мной.
Он увёл собаку на улицу. Я остался задумчиво смотреть им вслед.
«Ага, и зовут их всех одинаково. В честь первого директора ФБР».
Я не придал этому значения — ну мало ли у людей фантазии не хватает. А потом опустился в кресло, возле которого стоял древний проигрыватель со стопкой пластинок, и взял ту, что лежала сверху. Это была Элла Фитцджеральд.
Я повертел конверт в руках и достал оттуда пластинку — вместе с ней выпала чёрно-белая фотография. И что я вижу? Улыбающаяся Катя в длинной пышной юбке, руки — в белых перчатках — держат сумочку. Натуральная стиляга. Но почему фотография такая ветхая? На обороте фиолетовыми чернилами было написано: 1959 год.
«Наверное, стилизация под ретро».
Нет, пожелтевшие от времени края казались настоящими. Я снова перевернул фотографию. Если эта улыбчивая девушка не Катя, то она ужасно на неё похожа. Может быть, это её бабушка, та самая любовница прадеда Кирилла?
Положив фотографию в карман, я вышел во двор. Старый пёс, отвязанный от поводка, носился вокруг профессора. Я смотрел на них, щурясь от солнца, и размышлял.
Почему фотография Катиной бабушки находится в доме бабушки Кирилла? Ведь эта пластинка явно не Кати, а хозяйки дома — поэтому она так небрежно валяется на тумбочке. Катя говорила, что Екатерина Петровна — единственная, кто хорошо относился к её семье. Возможно, бабушки Кати и Кирилла были подругами?
Логическая цепочка вполне выстраивалась, но лучше уточнить у Кати.
— Гувер, лови! — крикнул Гук, бросая палку.
Почему профессор выгуливает собаку хозяйки дома? Он же профессор. Почему этим не занимается, к примеру, домоправитель? Неужели Гук и есть хозяин Гувера? Значит, ему принадлежат все три собаки? Вряд ли. На месте Екатерины Петровны я бы предпочёл найти другого доктора, чем терпеть его трёх собак. Он что, такой гениальный? Ладно бы одна собака, но три... И где остальные две? Почему он не выгуливает их втроём?
Продолжая мысленно рассуждать, я вернулся в дом. Возможно, я бы даже поискал остальных, более молодых Гуверов, но то, что я увидел, заставило меня напрочь забыть о собаках.
— Blue moon, you saw me standing alone... — доносилось из проигрывателя.
Это была та самая песня, что позавчера играла в клубе, когда мы с Катей танцевали. Я встал у дверей в гостиную, оставаясь незамеченным.
Посреди комнаты кружилась Катя в длинном коричневом платье. Её лицо было спокойным и мечтательным. В тот миг она была невыносимо похожа на девушку со старой фотографии. Какое-то время я наблюдал за ней, а когда музыка стихла, переступил порог.