— Хватит.
— Грубо, — отрезал Кай.
Я покачала головой и направилась в гостиную. Я бросила сумку у двери и направилась прямиком к двум парням, которых не видела пару часов. Плюхнувшись между ними на диван, я положила голову на колени Атласа и закинула ноги на Ривена.
Атлас посмотрел на меня сверху вниз, нахмурив брови.
— Тяжелый день?
— Долгий. Я просто устала.
Он начал массировать мне виски.
— У тебя болит голова.
— Ты это чувствуешь?
Он кивнул.
Ривен стянул с меня кеды и обхватил большими пальцами мои ступни.
— Наша связь укрепляется. Я все больше ощущаю, что вы все чувствуете.
Я застонала, когда Ривен добрался до особенно чувствительного места.
— Не те звуки, которые тебе хотелось бы издавать, если ты устала, Щеночек, — сказал Кай, опускаясь в одно из мягких кресел.
— Секс-шоп закрыт. Слишком устала.
У Феникса дрогнули губы, когда он сел на стул рядом с Каем.
— Принято к сведению.
Я уже собиралась спросить, что у нас на ужин, когда раздался тихий стук в парадную дверь, и она открылась. Иган и Карн вошли внутрь.
Лицо Игана было непроницаемым.
— Куинси здесь с гостем. Вы хотите, чтобы мы впустили их? Обоих обыскали.
Как бы мне этого не хотелось, я заставила себя сесть. Лежать, прижавшись к двум парням, было не самым вежливым способом приветствовать гостей.
— Проводи их, — велел Ривен.
— Спасибо, — поспешила добавить я, послав Ривену укоризненный взгляд.
— Да, спасибо, — добавил он.
Феникс хихикнул.
— Учить Рива хорошим манерам, никогда не думал, что доживу до этого дня.
Куинси вошел в гостиную, ведя за собой женщину, которая выглядела на несколько лет моложе его. Ее волосы были светло-каштановыми с проседью, а лицо избороздили морщины. Но это были морщинки, появляющиеся от частой улыбки, которые указывали на хорошо прожитую жизнь.
Когда ее серые глаза встретились с моими, она замедлила шаг и поднесла руку ко рту.
— Ты так похожа на нее.
Я замерла. Весь мир вокруг меня замедлился. Единственное, что я могла слышать, — это стук собственного сердца, отдававшийся в ушах.
Атлас переплел свои пальцы с моими, когда Ривен прижался ко мне с другой стороны. Кай и Феникс мгновенно вскочили на ноги.
— Что это? — потребовал ответа Феникс, бросив на Куинси уничтожающий взгляд.
Куинси просто похлопал пылающего принца по плечу.
— Не "что", а кто. Это бабушка Ауры, Джевел. Мама Сиелы.
Я задрожала всем телом.
— У меня есть бабушка?
Женщина медленно убрала руку ото рта и задрожала так же, как и я.
— Да. Я… я никогда не знала, что у Сиелы есть дочь. Она не могла… для нее было небезопасно связываться со мной, когда она уехала. — На лице Джевел отразилось горе. — Но, думаю, в конце концов, это не имело значения.
Я содрогнулась.
— Это помогало ей оставаться в безопасности долгие годы. Достаточно долго, чтобы влюбиться и родить меня. — Я хотела утешить пожилую женщину, и это было единственное, что я смогла придумать, чтобы сказать.
Выражение ее лица смягчилось.
— Ты права.
Кай искоса взглянул на меня, пытаясь понять, как я отношусь к нашим новоприбывшим. Затем он отступил назад и махнул рукой, указывая на стулья напротив тех, на которых сидели он и Феникс.
— Пожалуйста, присаживайтесь. Не хотите ли чего-нибудь выпить?
Взгляд Джевел скользнул по Каю, и я поняла, что ее смутил его наряд.
Я мысленно застонала.
Феникс покачал головой.
— Не обращай внимания на Кая, у него странное чувство стиля.
— Ты хочешь сказать, что я не ограничиваюсь рамками современной моды? — огрызнулся он.
Джевел легко улыбнулась.
— Это очень красиво. Мне нравятся цвета.
Кай просиял.
— Спасибо, Джевел.
Ее улыбка стала еще шире.
— Я и сама неравнодушна к муумуу.
Кай хлопнул в ладоши.
— Наконец-то появился кто-то, кто видит мудрость. Мы с тобой станем лучшими друзьями, Джевел.
Я подавилась смехом.
— Надеюсь, тебе нравятся прозвища, потому что, как только он начнет, то уже не остановится.
Джевел опустилась в кресло, ближайшее к дивану и Ривену.
— Я совсем не против.
Ривен напрягся, когда она села, и я не понимала его реакции, пока он, наконец, не заговорил.
— Мне очень жаль, что мой отец так поступил с Сиелой. Я ничего не могу сказать, чтобы облегчить эту боль, но сделаю все, что в моих силах, чтобы успокоить ее.
Костяшки пальцев Джевел побелели, когда она сжала руки.
— Насколько я слышала, между вами двумя нет взаимной любви.