После этого безумного дня и, казалось, бесконечных споров, Лагуна сидела в своих покоях у зеркала и расчёсывала длинные, платиновые волосы, устало глядя на своё отражение. Она понимала, что быть королевой не совсем просто, но не знала, что ей придётся ожидать трудностей со всех фронтов. Сейчас ей не хватало нежных слов матери и поддерживающей руки отца. Конечно, они очень помогали ей первый год восшествия на престол, но это не могло продолжаться вечно, она должна была встать на ноги и укрепиться у власти самостоятельно. Что она и пыталась делать сейчас, однако под гнётом "более ведующих" давалось ей это непросто.
Расчёска была отложена в сторону, юная королева перекинула волосы на плечо и заглянула в свои лазурные глаза. В этой глубине она увидела маленькую девочку, которой нужно было твёрдое плечо рядом, кто бы поддерживал и разделял ее взгляды. "Неужели во всем королевстве, во всей Заимперии нет того, кто бы считался со мной?" - читалось в этом взгляде цвета океана, с надеждой ищущем ответ в зеркальных глубинах.
В дверь постучали. По комнате растёкся усталый голос королевы, уверенной в том, что в такой поздний час могли пожаловать лишь фрейлины и приглашающей зайти гостей. Однако шаги вошедшего показались Лагуне слишком тяжёлыми для юных дам и, обернувшись, русалка увидела своего главного советника. Ганз прошёл несколько медленных шагов и остановился. Он склонился в глубоком поклоне, молча, без слов, и взглянул на нее. Сейчас она казалась обычной молодой девушкой. Струящиеся волосы, водопадом спадающие с плеча, полуоткрытые розовые губы, немного распахнутые от небольшой волны удивления глаза, мягкие черты лица, плавные линии тела, скрытые под нежной небесной сорочкой, достающей до пят - она была воплощением красоты, женственности и юности. Наконец, он взял себя в руки и вспомнил о цели своего визита.
— Ваше Величество, прошу простить меня за поздний визит. Когда вы покидали кабинет советов, вы показались мне несколько бледной. Я переживал и пришёл справиться о вашем самочувствии.
Она смотрела на него, не моргая. Совершенно не ожидала она в этот вечер увидеть в своей спальне главного советника и предстать при нем, сидя перед зеркалом в одной ночной сорочке. Ее мысли утонули в глубине сознания, и королева даже забыла встать.
— Я… Все хорошо, Ганз. Я вполне здорова.
Наступила короткая тишина. Она смотрели друг на друга, как море и суша. Одновременно близкие и совершенно недосягаемые.
— У вас печальный вид, Ваше Величество, — тритон сделал несколько шагов вперед, подойдя достаточно близко к Лагуне. Она не отрывала от него взгляд и ей пришлось задрать голову вверх, чтобы по-прежнему видеть его лицо и глаза. Сердце забилось чаще.
— Ничего страшного, Ганз, я просто устала, — королева опустила голову и повернулась к зеркалу, понимая, что этот знак не совсем вежливый, но более не в силах выдерживать на себе его глубинный взгляд. Стоя за спиной, он теперь смотрел на ее отражение.
— Лагуна… — он сделал паузу, ожидая реакции на фамильярное обращение, но она лишь взглянула на него через зеркало. — Вы можете мне довериться.
Она слабо улыбнулась.
— Скажите, Ганз, вы тоже считаете меня лишь маленькой наивной девочкой, которая сама не знает, что делает?
— Я думаю, что вы станете мудрой и сильной королевой, если будете следовать самой себе и своим мыслям.
— Но вы их не поддерживаете?
— Я всегда буду поддерживать ваши идеи, Ваше Величество.
— Лишь только потому, что я королева?
Он долго молчал, глядя в отражение её глаз. Она ждала ответа и с каждой пройденной минутой ее сердце сжималось все сильнее. Ожидание казалось неутихающим штормом.
— Я поддерживаю вас, потому что хочу этого, — советник положил руки ей на плечи, будто успокаивая и удерживая ее бешеный поток мыслей. Это прикосновение успокоило бурю, которая бушевала вокруг.
Ей казалось, что эти руки лишь призрачное видение, сон. Она прикусила нижнюю губу в надежде проснутся от мглы, но ничего не изменилось. Лагуна одновременно испугалась этой реальности, но и хотела, чтоб она осталась с ней навсегда.