– «Ты даже не представляешь, насколько ты близок к истине, придурок тысячелетний», – подумал я.
– Не переживай, скоро я освобожу тебя и весь этот мир от оков плоти и станет легче. Точнее тебя вообще не станет, но это ведь не плохо, да? Не болеть, не решать глобальные вопросы, не стареть и больше не умирать. Вижу, ты хочешь что-то спросить?
– «Не хочу, пошел ты нахрен», – всё так же подумал я, прикрыв глаза.
– Понимаю, не можешь, – Джейки снова отвернулся и продолжил свои художественные потуги. – Тогда я попробую угадать твой вопрос. Наверное, он связан с моей земной жизнью? Как я могу говорить, что посмертие лучше жизни? Думаю, что угадал.
– «О Боги, какой же придурок… Мне вообще все равно, что ты там думаешь! А вот пальцы поджимать и разжимать – это действительно важно. Тем более чувствую, как электрические разряды побежали вверх по ноге. Оттаиваю потихоньку короче», – вел сам с собой мысленный диалог.
Между тем началась исповедь, которую мы точно не ждали…
– Я тоже боялся умирать, думал, что это конец…
– «…а это лишь начало выноса моего мозга», – мысленно выдохнул я, напрягая мышцы голени, чтобы хоть немного их разогреть.
– Знаешь, я очень боялся смерти. Это была бесконечная агония для меня, ведь я ничего не понимал: что ждет меня на той стороне и есть ли она вообще, за что мне все эти мучения…
– «Серьезно? За что?! Алло, мужик, ты брата убил вообще-то!», – я возмущенно втянул носом воздух, стиснув зубы. В этот момент особенно сильная судорога скрутила мое правое бедро, чуть не выдав всё мое возмущение этому ироду.
– Я, конечно, не вел праведный образ жизни, но и законченным грешником не был…
На этом месте даже мои мысли остановились, а перед глазами возникла картинка бесконечной загрузки слетевшей винды. Нифига себе агнец Божий, это точно Джейки или у него уже крыша уехала, махнув ручкой на прощание?
– В общем ладно, немного отклонился от темы. Не буду обнадеживать тебя и скажу, что с последним вздохом облегчения я не получил. Я чувствовал, как сгорают остатки мой души, но сам находился в бесконечной, жестокой, удушающей тьме. Как зверь в клетке: никакого шанса на побег. А потом все изменилось, я потихоньку начал вспоминать самого себя и свою миссию. Это заняло очень много времени, но когда ты бессмертен, время не имеет никакого значения. Позже я по-настоящему оценил свое новое состояние: нет боли, страданий, лишних эмоций и самое главное нет смерти. Нет конца, предела. Это опьяняет.
– «А ты не боишься, что тебя распылит на атомы, когда ты свою миссию завершишь?», – подумал я, незаметно разминая пальцы рук, которые тоже потихоньку начали отходить от парализующего яда.
– И нет, я не боюсь, что окончательно исчезну, завершив свое дело, – ответ Джейки заставил меня вздрогнуть, потому что он словно прочитал мои мысли. Но я быстро понял, что это не так. – В конце концов, миссия по уничтожению Винтро намного важнее истребления моего рода. Хотя за этим было весело наблюдать, спорить не буду.
И эта тварь утверждает, что безгрешна. Да по сравнению с ним все убийцы этого мира – святоши! Да уж, давненько я не чувствовал себя настолько омерзительно, как будто в дерьме извалялся. Я вообще в принципе лишь единственный раз в нем извалялся, и то не специально. Я тогда еще пацаном мелким был. Приехали с матерью в деревню, чтобы купить у местной бабульки парного молока. Бабулька была божий одуванчик, всегда чаем напоит, обогреет, вкусняшек в дорогу даст и молока нальет больше запрошенного. Наверное, поэтому моя мать только к ней и ездила, хитрая лисица. Так вот, пока они чаи гоняли, я решил по деревне пошастать. Заигрался с местной детворой, носился по улицам, как истребитель последней модели и в один момент не заметил, что посреди дороги корова оставила мину. Для деревенских детишек это привычное дело, они легко обходят такие «преграды», а вот я к такому готов не был. Наступив в коровью лепешку новеньким сандаликом я, предсказуемо, покатился вперед, как Плющенко в молодости. Остановить несущийся на всех парах поезд-экспресс было уже невозможно. В результате не только новенькие сандалики пострадали от встречи с продуктом жизнедеятельности коровы, но и красивые шортики с белой, импортной, баснословно дорогой майкой. Лицо матери надо было видеть, когда я весь такой красивый пришел. Она, бедная, даже чай на новое платье пролила. Мда…