– Нет-нет, я так не считаю, госпожа! Уже несу!
Я был удивлен такой переменой в Анжеле, но виду не подал. Дурак какой, думал, что мне досталась простая дурочка, а тут целая фурия скрывается. Однако…
– Я права, милый? – снова включив лапочку, спросила моя невеста.
– Естественно! Никакого спуску им давать нельзя, сразу начинают путать элиту со средним классом. Ты молодец!
Анжела порывисто обняла меня и скрылась в примерочной. Как раз в это время пришла консультант с огромным черным мешком для одежды. Видимо там было это дорогущее платье, которое нам обещали. Настроив себя на изображение вселенского восторга, даже если платье окажется откровенным дерьм…некрасивым в общем, я стал ждать выхода невесты. Когда дверца, разделяющая меня и Анжелу, открылась, я потерял дар речи. Молчание затягивалось, а улыбка Анжелы заметно потускнела.
– Тоже не нравится?
– Нет, дорогая, это платье великолепно! – воскликнул я, ничуть не слукавив.
Платье действительно было восхитительным и сидело на девушке, как влитое. Нежнейший белоснежный атлас, тончайшее кружево явно ручной работы, корсет, расшитый многочисленными яркими кристалликами, весело играющими на свету и напоминающие искристый снег, который я однажды видел в воспоминаниях Валькнута. Даже Анжела как-то преобразилась в этом произведении портновского искусства, став для меня чуть более желанной. Во всяком случае, мне захотелось надкусить это яблочко. Подойдя к девушке вплотную, указательным пальцем приподнял подбородок Анжелы и, склонившись к ее губам, крепко поцеловал. Другой рукой поглаживал поясницу девушки, прижав к себе так сильно, чтобы она могла почувствовать, что я ее хочу. Любой женщине приятно чувствовать себя единственной, желанной. Что для меня физиологическая потребность, то для них любовь. Тьфу!
Не прерывая поцелуй и увлекая невесту в примерочную, я протянул кредитную карту одной из консультантов. Пусть что хотят, то и делают, у меня тут важная миссия по утолению собственной похоти. Затолкав Анжелу в примерочную, снял с нее платье, от нетерпения едва не оторвав несколько жемчужных пуговиц. Отправив платье в полет (надеюсь, консультанты тут ловкие и поймают), захлопнул дверь примерочной и задвинул щеколду. Повернувшись к Анжеле и готовый к решительным действиям, взглянул на лицо девушки и мгновенно остыл. Она меня боялась. Анжела стыдливо прикрывала полуобнаженное тело руками и жалась в угол примерочной, будто я был самым большим страхом всей её жизни. Это отрезвило.
– Малышка, ты чего? – насколько мог ласково произнес я, протягивая к ней руку, но девушка еще больше сжалась в комок и, глотая слезы, не проронила ни слова.
Я разозлился. Хотелось сломать здесь все, разрушив это место до основания! Еще ни одна девушка так не унижала меня, ни одна из них не смела отвергать меня и мои ласки! Гнев красной пеленой застил глаза, и я уже сделал шаг вперед, чтобы довести начатое до конца, но внезапно остановился. Опять вспомнился Светличный, чтоб его Ларейна пожрала! Сделав над собой неимоверное усилие и три глубоких вдоха, я опустился на колени и склонил голову.
– Прости меня, любимая, – с трудом прошипел я. – Я не хотел тебя пугать. Просто ты такая соблазнительная и я не сдержался.
Повисла напряженная тишина, разрываемая лишь треском электричества, бегущего по проводам в лампы, подвешенным к потолку. Наконец я почувствовал, как мне на затылок нежно опустилась рука Анжелы.
– Ты ни в чем не виноват, Егор, – прошептала девушка и, потянув меня за руку, заставила встать. Прижавшись ко мне и уткнувшись носом в грудь, сдавленно продолжила: – Мои последние отношения были очень страшными, наполненными насилием. Поэтому в первый момент я растерялась и испугалась, а потом поняла, что ты – не Он. Но я уже успела обидеть тебя и оттолкнуть. Поздно что-то менять, да? Я все испортила…
Почувствовав, что сейчас будет очередной слезоразлив я, дабы этого не допустить, крепче прижал к себе Анжелу и, склонившись к ее уху, принялся говорить то, что от меня хотели услышать:
– Глупенькая моя, ничего страшного не произошло (конечно, меня до сих пор от гнева колотит). Мои чувства к тебе неизменны (нельзя изменить то, чего нет). Ты самое прекрасное, невинное создание, которое я когда-либо знал (видел и получше). Я буду ждать столько, сколько нужно (я возьму свое сразу, как только мы поженимся). Я люблю тебя (без комментариев).