Вязать узлы я умел и даже любил, как бы странно это не звучало. Нет, я не скаут и даже не пионер, но у меня же был дядя Коля. Он меня многому научил, в том числе и этому. Кто ж знал, что этот навык пригодится мне не для того, чтобы повеситься, как любила повторять маман, а для того, чтобы обездвижить девушку, которую люблю. Попахивает БДСМ…
Связав свою «добычу», перетащил девушку на алтарь. Думается мне, что там теплее будет: от камня с каждой утекающей секундой всё сильнее исходило красноватое свечение. А красный цвет символизирует что? Правильно, тепло и огонь. Соглашусь, этот вывод притянут за уши, но всё лучше, чем оставлять Ларейну на каменном полу. Полежав на нем минут двадцать, познал все прелести. Как бы почки потом лечить не пришлось. Впрочем, о чем это я? Глупости всякие в голову лезут.
Решив, что полезнее было бы обойти пещеру по периметру и, хотя бы попытаться помочь змею, чем просто сидеть сложа руки и ждать пока очнется Лара, я отправился в незабываемый тур по кругу. Фу, звучит ужасно. Уже через пять минут, обойдя всю пещеру три раза, понял, что помощник из меня никудышный. Хоть мышцы размял и то хлеб. Ноги и руки еще немного «искрили», но я хотя бы перестал задыхаться, ощущая, как парализующий яд касается сердца.
Кровь из раны на руке, кстати, снова начала сочиться, но уже не так обильно, как сразу после пореза. Мысленно накинув на края раны сеточку изо льда, с удовольствием увидел, как по ладони проявилась изморозь рисунка, остановившая кровь и «склеившая» порез. Что ж, теперь можно жить. По возможности долго. Остановившись в десяти шагах от входа в пещеру, понял, что он еще запечатан, ибо мне не то что выйти, даже приблизиться не удалось.
– «Валек, долго еще?» – я мысленно потянулся к змею, устав от ожидания. Неизвестность выматывает хуже всего на свете.
– «Почти все, непредвиденные обстоятельства задержали», – как-то напряженно откликнулся Валькнут, заставив меня насторожиться.
– «Какие?»
– «Толпа Ольфеистов», – коротко бросил змей и снова «отключился».
– Вот сволочи! – в сердцах воскликнул я и развернулся, чтобы вернуться к алтарю.
За спиной ждал сюрприз, заставивший меня тонко взвизгнуть: Джейки собственной персоной.
– Думал, что твои тряпочки меня удержат, дурачок? – усмехнулся мертвый король в теле Ларейны и демонстративно бросил под ноги лоскуты моего исподнего.
– Я надеялся, что смогу заинтересовать тебя новой фирмой качественного нижнего белья, портной сам Кхалин Клюй, представляешь?! Вообще молодец, шьет лучше двадцати вьетнамских детей. Реклама, так сказать.
– Что за чушь ты несешь?! – лицо Ларейны исказилось, через него снова проступила морда Джейки.
– Моя чушь, что хочу, то и несу, – пробурчал я, по стеночке обходя монстра. Благо ширина коридора в этом месте позволяла.
– Ты очень странный шаман, тебе об этом не говорили? – усмехнулся Джейки, как-то заметно расслабившись. Не к добру.
– Мне много, что говорили. Чаще всего рассказывали, какой я замечательный, удивительный и тому подобная лестная ерунда, – продолжая изображать огромного таракана, болтал я. Главное отвлечь Джейки и увести его в зал, а там Валек подоспеет и всех спасет, зуб даю.
– Ты будто дитя иного мира, – продолжал развивать тему мертвый король, медленно наступая на меня. – Я кое-что интересное откопал в памяти Ларейны.
– Да? И что же? Воспоминания о первом поцелуе, извращенец? – моя спина покрылась холодной испариной. Если этот черт узнает, что я житель Земли, чем мне это аукнется? Впрочем, уже не важно, наверное. Мы все равно оказались здесь и процент выживаемости с каждой минутой стремительно падает.
– Нет, что ты, – отмахнулся Джейки. – Я нашел небольшой пятачок затемненных воспоминаний, касающихся тебя. Ларейна отчаянно пытается скрыть от меня эту информацию, лишь сильнее пробуждая любопытство. Может, сам расскажешь, чтобы я не ворошил ее память и не причинял боль?
– А стопку чая нальешь? Исповедь – такая вещь, знаешь ли… – наконец мне удалось проскользнуть в алтарный зал. Это все лучше, чем стоять в проходе, вдруг Валькнут решит взорвать все к чертям собачьим, а тут я на пути его героического подвига.