– Шерган, как ты?
Однако. Вместо Исанда пришла Иктис. Неужели так сильно переживала за сына, что дежурила под дверью? А моя родная мать никогда не подходила ко мне, даже если я валялся с температурой под сорок. Говорила, что раз я мужик, значит надо справляться со всем самому.
– Мама… – слабым голосом произнес я и, к своему стыду, почувствовал, как из-под закрытых век катятся слезы, которые на щеках превращались в ледяную корку. Что там змей сказал? У меня магическое истощение? Ну тогда спишем все на перепады настроения. Или на то, что я хотел поплакать льдом, ага.
– Сынок, ты чего? Где болит? Скажи, я все для тебя сделаю! – воскликнула Иктис и подскочила к моей кровати. – Сейчас сбегаю за лекарем!
– Не надо, мама, – тихо прошептал я и протянул вперед руку. Ощутив осторожное, нежное касание маленькой ладони, сказал: – Посиди со мной немного.
– Шерган… – голос Иктис дрожал от слез, но она все равно выполнила мою просьбу, присев на край кровати.
Свободной рукой женщина невесомо погладила меня по голове. И в этом простом жесте крылось столько любви и заботы, что я невольно почувствовал себя вором, крадущим тепло, предназначенное другому. Я никогда не испытывал такой острой потребности в материнской любви, никогда не видел ее от собственной матери. Даже в детстве она держала меня на расстоянии, а после развода с отцом и подавно. А Шерган вот так просто взял и отказался от этой маленькой женщины с огромным сердцем, променяв её на мою жестокую и уставшую от сына мать. Да, его действительно ждет заслуженное наказание.
Решив выкинуть из головы все то, что в прошлом мучило меня, я открыл глаза и приподнялся на локтях.
– Что такое, сынок? – Иктис выглядела бледной, под глазами залегли темные круги.
С беспокойством следя за моими действиями, она была готова броситься выполнять любое поручение, даже самое бредовое. Это я видел так же ясно, как и ее бесконечную любовь к сыну. Ко мне. Пора принять то, что теперь Я ее сын. Поэтому, не говоря ни слова, я крепко обнял мать за талию, уткнувшись головой ей в живот, и позорно разрыдался. Плакал так, как никогда в жизни, навзрыд, взахлеб, выплескивая всё, что годами копилось в моей измотанной душе. Да, мальчики тоже плачут, в этом нет ничего постыдного.
Иктис нежно гладила меня по голове, что-то шепча. Наверное, успокаивала. Сколько я так размазывал сопли по ее платью – точно не скажу, но в какой-то момент пришло осознание, что на душе стало чуточку легче.
– Спасибо, мама, – охрипшим от рыданий голосом произнес я.
– Я всегда рядом, – просто отозвалась Иктис и поцеловала меня в макушку. – Будь собой, не геройствуй и не носи масок. Твое сердце горячее, чем ты думаешь. Горячее, чем было у Шергана…
– Что? – от услышанного я вскинулся и опухшими глазами уставился на Иктис.
– Я знаю, что ты не Шерган, – улыбка у женщины вышла печальной, но доброй.
– Но как?..
– Любая мать чувствует свое дитя на каком-то запредельном для понимания уровне, – ответила Иктис и прикоснулась ладошкой к моей щеке. – Я не буду спрашивать, кто ты и почему занимаешь тело Шергана.
– И давно ты знаешь? – хмуро спросил, отстраняясь от женщины.
– С первой нашей встречи, – Иктис снова улыбнулась, на этот раз с любовью. – Ты поразил меня в самое сердце. Поэтому, почувствовав, что связи с душой сына в этом теле нет, я не испугалась, а решила к тебе присмотреться. И вот сейчас, когда ты плакал у меня на коленях, я поняла, что ты нуждаешься в матери так же сильно, как я в сыне. Позволь мне быть твоей мамой.
Глаза женщины наполнились слезами и, мне ничего другого не оставалось, кроме как обнять ее, успокаивая и защищая от жестокого мира.
– Все будет хорошо…мама. Мы со всем справимся.
– Спасибо, – женщина обняла меня в ответ и погладила по спине. – Тебе нужен лекарь?
– Не знаю, кажется, что мне уже стало лучше, – прислушавшись к себе, ответил я. – Я бы, наверное, поел и поспал.
– Ох, что же это я?! Конечно! Эллия, заноси!