– Что это за азбука Морзе? – я смотрел в книгу и видел…если не фигу, то какие-то каракули, напоминающие письменность эльфов, придуманную Толкиеном.
– Очень интересно, – протянул Валькнут, переведя взгляд с книги на меня. – Ты понимаешь местный язык, но не письмена. Почему?
– Ты у меня спрашиваешь?! По-любому Шерган сбил настройки какие-нибудь, когда обмен душ проводил! Что делать будем?
– Тут два варианта, – Валькнут потер подбородок, задумавшись. – Либо ты учишься читать, как маленький ребенок, либо я читаю, а ты воспринимаешь на слух и запоминаешь.
– А сколько букв в местном алфавите, стесняюсь спросить?
– Основных или вспомогательных? – уточнил змей.
– Обоих.
– Основных сто двадцать, а вспомогательных тысяча пятьдесят три знака.
– А можем еще ко всему прочему несколько матерных слов выучить? – сквозь зубы процедил я.
– Это потом, – отмахнулся Валькнут. – Значит второй вариант. Может, будешь записывать за мной на своем наречии? Так быстрее сможешь выучить, да и перечитать всегда будет возможность.
– Выбора все равно нет, – выдохнул я и взял с края стола стопку чистых листов и какой-то огрызок, похожий на карандаш. – Начинай вечер поэтического чтения.
И Валёк начал, да еще как! Читал он быстро, звуки складывались в слова, а они, в свою очередь, в моем мозгу становились понятными и доступными. Несколько раз я просил пощады, но змей меня стоически игнорировал, продолжая терзать различными терминами и словами-активаторами. По очереди приходили мать с отцом, спрашивали, все ли у меня в порядке и не хочу ли я сделать перерыв и поесть. Приходилось врать и говорить, что очень увлечен чтением и есть ну совсем не хочу. Желудок, между тем, даже не выл, а уже бился в предсмертной агонии.
– Ладно, на сегодня хватит, половину книги ты уже переписал, – Валькнут захлопнул брошюрку и подполз ко мне. – Теперь выбери любое заклинание и давай его отработаем.
– Я сейчас с голоду сдохну, – предупредил я, возвращаясь на первый исписанный мной лист. Столько в жизни никогда не писал, сколько за последние пять часов. Рука с непривычки просто отваливалась и отказывалась разгибаться.
– Не сдохнешь, – сказал, как отрезал. – Давай, выбирай.
Продолжая бухтеть себе под нос, перелистывал страницу за страницей, пока не наткнулся на слово, чем-то привлекшее мое внимание.
– Может вот это? – я ткнул пальцем в исписанный лист.
– Хм, заклинание проявления? Уверен? – с сомнением протянул Валькнут.
– Да, хочу его попробовать. Давай уже покончим с этим, пожалуйста, – канючил я.
– Ладно, тогда иди к зеркалу, – согласился змей, а я встал и потянулся – мышцы сильно затекли.
После того, как немного размялся, подошел к зеркалу, висящему на стене. О зеркале могу сказать только то, что оно было обыкновенное овальное, но вытянутое не в высоту, а в ширину и занимало много места. Рама серебристого цвета имитировала полет снежинок и вызывала ассоциацию с сильным ветром на открытом пространстве в снежный день.
– Встань напротив зеркала и четко произнеси то слово, что записал на листе. После этого попробуй направить силу на зеркальную поверхность вместе с мыслями о человеке, которого хотел бы увидеть.
– А как силу направить? – спросил я, не отрывая взгляда от зеркала.
– Ты почувствуешь, если сделаешь все правильно. У каждого это индивидуально, но как правило сила исходит из груди. Попробуй, узнаешь.
– Ладно, – прошептал я и произнес: – Монтре!
Почувствовав, как внутри зашевелился теплый комок, который мне почему-то напомнил котенка, на автомате протянул левую руку вперед и коснулся зеркала. Из татуировки уробороса в зеркальную поверхность потекла настолько осязаемая сила, что я даже видел всполохи.
– Теперь подумай о том, кого ты хочешь увидеть, – на грани слышимости произнес Валькнут.
Кого я хотел увидеть? Мать? А может Шергана? Или просто потестить, подсмотрев за отцом? Но вместо этого в мозгу раскаленной стрелой пронеслось одно имя пока еще неизвестного мне персонажа – «Ларейна». Зеркало тут же затянуло мутной пленкой, а затем, словно телевизор включили, я увидел самую красивую девушку на свете, которую только могла создать мать-природа и Боги всех миров. Фарфоровая кожа, ярко-красные губы, черные блестящие волосы, высокая и крепкая грудь. Девушка сидела на ледяном троне и, подперев щеку правой рукой, совершенно отрешенным, неживым взглядом, смотрела в пустоту.