– Какая красавица…
Полагаю, это обо мне. Вскинув голову вверх, увидела мутную дымку, зависшую под потолком, сквозь которую с трудом угадывались мужские черты. Вглядываясь до боли в глазах, сопоставляла то, что видела в воспоминаниях мертвой девчонки и сейчас. Иронично получается. Пока мои волки ищут шамана, шаман нашел меня, хоть я и не пряталась.
Видимо поняв, что зрительный контакт состоялся, шаман рассеял заклинание, и дымка снежинками опала к моим ногам. Сильный парень. Уверена, что нашел меня с первого раза, а я, сколько бы ни пыталась, натыкалась на глухую стену. Интересно, а сейчас смогу ухватиться за оставленный след? Лениво пошевелив пальцами, скомандовала:
– Деймос!
Черная птица, вырвавшаяся из моей груди, устремилась вверх и, беспрепятственно преодолев материальную преграду, вылетела за пределы дворца. Теперь нужно немного подождать. Скоро птица вернется обратно и доложит, есть ли результаты поиска или мальчишка умеет заметать за собой следы. С одной стороны, хотелось бы, чтобы умел, тогда хоть какой-то интерес появится. Азарт. С другой стороны, было проще, если бы наоборот не умел, тогда все быстрее закончится и для меня, и для шамана.
Вопреки ожиданиям, Деймос отсутствовал почти час. Вернувшись, птица, похожая на ворона, опустилась на подлокотник ледяного трона, вцепившись в него острыми, как бритва когтями. Несмотря на всю свою нематериальность, эта птичка с легкостью могла снести кому-нибудь очень даже материальную голову.
– Показывай, Деймос, – произнесла я, погладив ногтем птицу по клюву.
Он издал гортанный звук и, склонив голову в бок, начал показывать, где был и что видел. А видел Деймос, как оказалось, немногое. Пролетев несколько километров сквозь внезапно поднявшийся буран, птица запуталась в направлениях, а аромат, который запомнила моя сила, потерялся совершенно. Ему понадобилось много времени, чтобы определить хотя бы примерное направление, куда он вообще летел и откуда. Но и это не помогло. Поняв, что потерял все ориентиры, Деймос вернулся обратно.
– Значит, первый вариант, – задумчиво проговорила я, хватая птицу за горло.
Хрипя и барахтаясь, стараясь вырваться из захвата, Деймос пытался бороться со мной, оставляя когтями глубокие раны на моей руке. Алые капли мерно падали на ледяной подлокотник, красивым узором растекаясь по поверхности. Легким движением руки я сломала птице шею, обращая ее в то, чем она была на самом деле – частью моей силы, черной дымкой проклятья. Увы, кровь и раны были самыми настоящими, поэтому даже с исчезновением птицы кровь продолжала течь, заливая синее платье, трон, пол вокруг. Боялась ли я умереть от потери крови? Нет. Я знала, что проклятье так просто не выпустит меня из своих лап, устранив угрозу в самый последний момент. Потому что для него это тоже наслаждение – видеть мои страдания.
– Ваше величество, вы ранены? – раздался обеспокоенный голос Катрайны, а сама волчица остановилась на почтительном расстоянии от трона.
Подняв глаза от узоров, которые рисовала моя кровь, увидела, что волчица не сводит взгляд с открытой раны. Три глубокие полосы, оставленные когтями, были рваными и некрасивыми.
– Все в порядке, – откликнулась я.
Наверное, получить такую рану очень больно. Вот только я этого уже давно не испытывала. Между тем края раны начали медленно притягиваться друг к другу, словно магнит и металлический предмет. Пролитая кровь обратно, конечно же, не вернулась, но та, что осталась на руке просто впиталась в кожу. Все это заняло не больше минуты. Раз – и нет никаких ран. Даже шрамов не осталось.
– Кто посмел вас ранить? – снова спросила Катрайна, давно привыкшая к особенностям королевского проклятья.
– Деймос не хотел умирать, – водя пальцами по подлокотнику и размазывая кровь, ответила я. – Наверное, это больно? Он так сопротивлялся.
Волчица благоразумно промолчала, но придвинулась ближе к трону.