И вот вроде странное что-то он говорил, моя интуиция кричала об опасности. Лучше бы она кричала до того, как я решил поиграть в подушку для булавок, но что сделано, то сделано. Я понял, что все-таки умру. Шерган не собирается меня спасать, а звать на помощь смысла нет. Да и не смогу я.
– «Добей», - попросил я, понимая, что Шерган действительно читает мои мысли. – «Больно».
– Ну нет дружок, ты еще поживешь. Возможно, недолго, но это уже лирика. Вставай! – гаркнул парень, а меня резко вздернуло вверх.
Боли больше не было, в теле появилась странная легкость, глаза от удивления распахнулись и я посмотрел…на свое тело, залитое кровью, с кровавой пеной на губах. Удивительно, но тело продолжало дышать и даже стонало. Переведя вопросительный взгляд на Шергана, повторно потерял дар речи, но теперь не из-за ножа. Просто парень был…удивительным. Таких я никогда не видел не то, что в России, в нашем мире! Высокий и тонкий, как тростинка, длинные волосы, на концах которых танцевали настоящие снежинки, белоснежным плащом укрывали Шергана, глаза льдисто-голубого цвета смотрели пронзительно, властно.
– Так кто же ты? – тихо прошептал я.
– Я же сказал тебе – Шерган. Смертные всегда такие тупые или это только ты индивид? – сарказм сочился в каждой букве, произнесенной парнем.
– Имя твое я запомнил…Снежинка, - в тон ему ответил я. Очарование разом спало, и я увидел настоящее лицо этой змеюки.
– Ну-ну, гонор, смотрю, имеется. Это радует. Был бы ты беззубым, тебя в моем мире сожрали бы через минуту после появления. Ну да ладно. Итак, ты сказал, что хочешь жить, и я великодушно преподнесу тебе этот подарок. Взамен возьму всего ничего – твою жизнь здесь, в этом мире.
– Ты хочешь…поменяться со мной местами? – удивленно произнес я и снова покосился на окровавленное тело. Нереальность происходящего накрыла с головой. Я, конечно, знаком с новой фишкой про попаданцев, но верить в то, что все это правда – глупо для тридцатилетнего мужика, ждущего свою принцессу, ага.
– А ты вроде и не дурак, может и подольше проживешь, если втянешься, – противно улыбнувшись, произнес Шерган.
– Да объясни ты толком! – разозлился я.
– Время объяснений закончилось, – жестко сказал парень и взмахнул рукой. – Запомни только то, что отныне ты не Егор, тебя зовут Шерган из рода Эйра, Повелевающих бураном.
– Я…кто? – оторопело переспросил я.
– Пора, – откликнулся парень и взмахнул рукой. Рой колючих снежинок закружился вокруг меня, беря в плотное кольцо. И чем дольше я стоял, тем плотнее становился кокон из снежинок. Стало страшно.
– Эй, отпусти меня! Я не хочу в другой мир! Я хочу остаться здесь!
Ответом мне был жестокий смех, потерявшийся в вое снежной бури. В какой момент я закрыл глаза – не понял, перемещения (если таковое и было) тоже не почувствовал. Просто вдруг осознал, что лежу на чем-то твердом и мне очень холодно. Грудь, куда пришелся удар ножа, ныла, тело ощущалось непривычно хрупким. Наверное, меня все же спасли, и теперь я очнулся в больнице. Это хорошо, мать не останется совсем одна. Даже несмотря на ее постоянное брюзжание, я надеялся, что она меня любит, а потеря единственного сына ее хотя бы немного огорчила. Я открыл глаза и уже хотел сказать матери о том, что люблю ее и ни за что не брошу, но был неприятно удивлен открывшейся картиной. Надо мной нависал старик со снежными волосами. Вокруг него танцевали снежинки. Память услужливо подсунула такого же индивида, только значительно моложе. И вот, лежу я, смотрю на старика, он на меня. Романтика. Наконец, не выдержала душа поэта, и я лирично произнес:
– Что за хрень?
Старик вздрогнул, черты лица исказились, по щекам потекли слезы.
– У Шергана получилось! – восторженно прошептал Снежинка-старший.
А я приподнялся на локтях, дрожащей рукой провел по волосам и понял, что попал.
– Чтоб я сдох, – многозначительно произнес я, дергая себя за длинную белую прядь волос. – Это конец света!
– Это не конец. Это начало… сын, – произнес старик и улыбнулся. Только мне почему-то показалось, что улыбка эта была совсем недоброй.
Глава 2
Королева Ларейна
Я сидела на ледяном троне и безразлично взирала на съежившихся на полу рабов. Они скулили, тряслись от страха и порывов ледяного ветра, беспрепятственно носящегося по тронному залу, просили пощады. Как и все те, что были до них. Ничего нового.