– Хорошая у тебя девочка, быстрая, – похвалил Валькнут, поравнявшись со мной.
– Согласен, – улыбнулся я. – Мы вроде бы даже подружились. Ее зовут Молния.
– Да? – спросил змей. – Это здорово. Моего коня зовут Гром. Так что они удивительно подходят друг к другу.
– Действительно, – согласился я. – Ладно, ты говорил, что у нас мало времени, поэтому веди вперед, ибо дорога известна только тебе.
– Ты прав, поехали, – кивнул Валькнут и повел своего коня вперед, а я пристроился сбоку.
Мы ехали в тишине уже часа четыре. Не знаю, о чем думал змей, а я вспоминал ночной сон и размышлял о том, что бы он мог значить. Почему я никак не мог выкинуть его из головы – не понимал, но раз сон не шел из моих мыслей, значит, и правда что-то в этом кроется. Внезапно Валькнут остановился и, спешившись, обернулся ко мне.
– Мы приехали к зеркальному озеру, как только пересечем его, попадем в лес Янар, – пояснил змей на мой немой вопрос.
– А чего с коня слез? – не понимал я.
– Дальше пешком пойдем. Через сотню метров начнет искажаться магический фон, кони его тяжело воспринимают и просто откажутся идти или будут ходить кругами. Да и зеркальное озеро не такое прочное, как кажется. В абсолютно любом месте могут возникнуть трещины, и тогда под воду уйдем все: и мы с тобой, и лошади.
– Понял-понял, но как мы коней бросим? Их же кто-нибудь сожрет!
– Нет, они сейчас пойдут домой, на них магические маячки. Никто и ничто их не тронет. Шер, давай не будем терять времени.
Ага, понял намек, у всего есть уши, значит, пользуемся конспирацией.
– Ладно, – ответил я и тоже спешился. Погладив лошадь по носу, прошептал: – Еще увидимся, Молния.
Кони, тихо заржав, бок о бок ускакали в обратном направлении, оставив нас со змеем наедине посреди моря снега и на краю огромного ледяного озера.
– Пошли, Шер, – позвал Валькнут, а мне ничего не оставалось, кроме как последовать за ним.
– Ну пошли, Валек, – откликнулся я и сделал первый шаг на ледяную поверхность.
Змей ничего не ответил, только поправил рюкзак на спине. Озеро казалось бесконечным, мы шли уже долго, очень долго. Захотелось есть.
– Может, сделаем привал? – спросил я.
– Рано. Нам надо пройти за сегодня максимальное расстояние. Спать придется тут же, на льду.
– Почему? – неприятно удивился я.
– Озеро огромное, мы его за пару часов не обойдем. А если сделаем привал, то к назначенному месту выйдем только через несколько дней при условии неизменной скорости передвижения.
– Как всё сложно, – недовольно буркнул я.
– Нет, Шер, – с какой-то странной интонацией произнес Валькнут, обернувшись. – Это было не сложно. А вот сейчас будет.
– С чего вдруг? – забеспокоился я.
– А ты обернись…
Ну я и обернулся. Мы ушли от берега на приличное расстояние, но я всё ещё мог разглядеть двух людей, одетых в шкуры. На берегу стояли женщина и мужчина и внимательно за нами наблюдали, как вдруг их фигуры как будто потекли и стали уменьшаться. Удар сердца и на берегу вместо людей стоят два огромных волка. Еще один удар и волки срываются с места и стрелой летят в нашем направлении. Я понял, что это стража королевы пришла по мою душу. Не ожидал, что меня так быстро найдут. Что я мог им противопоставить? Как Архай птичек и еду?
– Что ты встал? Беги, бестолочь! – проорал Валькнут, а я, подчиняясь его приказу, побежал, краем глаза отметив, что змей засиял и наконец-таки стал тем, кем был, сменив ноги на хвост. Вот и хорошо, если помру, то хоть Валек истинную форму вернул и то хлеб, одним долгом перед Богами меньше…
Глава 16
Катрайна
Наверное, момент, когда окровавленный Шиай вывалился из портала в тронном зале Ларейны вместе с маленькой человеческой девочкой и едва живым Рхеттом, который не мог сменить ипостась, я не забуду до конца своих дней. Так страшно мне не было даже тогда, когда умерла Дэя, оставив нас одних. Забыв обо всем и кинувшись к брату, я принялась осматривать и ощупывать его на предмет повреждений. Впрочем, мне быстро стало понятно, что сильно он не пострадал, раны уже затянулись и не кровоточили, обожженные ладони тоже покрылись розовой кожей. Переключив внимание на Рхетта, ужаснулась. Малыш едва держался, буквально зубами цепляясь за нить собственной жизни.