Льды пришли в движение, выстраивая вокруг меня, как светящегося силой центра маленькой вселенной, бесконечную череду коридоров. Грохот раздавался со всех сторон, но я внимательно наблюдал за волками, которые в панике метались из стороны в сторону, натыкаясь на ледяные стены. Именно этот момент выбрал Валькнут для своего появления.
– Готов свалить?
– Всегда, – весело откликнулся я, хватаясь за протянутую руку и исчезая с ледяного озера.
Глава 18
Катрайна
Хоть шаман и удалился от берега на приличное расстояние, для мощных волчьих лап это не проблема. Мы уже практически настигли беглецов, одним из которых оказался получеловек-полузмей, как шаман выкинул фортель, сначала отгородившись ледяной стеной, а затем и вовсе замкнув ее в круг так, чтобы никто не смог туда попасть. Отдельным неприятным моментом стали острые шипы и, как следствие, проткнутое насквозь предплечье. От прошившей тело боли даже в глазах потемнело, сдержать болезненный вой не смогла. Грай, подскочивший ко мне и, буквально снявший с ледяного шипа, стал приятной неожиданностью, а его обещание убить шамана – теплом растеклось в груди. Думала, что сильно его обидела, но когда встал вопрос о моей безопасности, кинулся ко мне без раздумий.
Едва пришло осознание, что ни нам, ни шаману пока не встретиться, мы с Граем расположились неподалеку от ледяной сферы и решили последить за развитием событий. Сначала змей и шаман о чем-то шептались, потом змей внезапно раскричался и исчез, оставив нашу добычу в растерянности и одиночестве. Это радовало, змей был темной лошадкой и не понятно, чем он может нас приложить, а так шаман рано или поздно выйдет из собственного заточения и сдастся, деваться ему все равно некуда. Один в поле не воин.
Однако, чертов шаман и тут нас удивил. Отделенный ледяной, но почему-то прозрачной стеной, он с легкостью, без слов-активаторов вызвал на связь не кого-то родственно связанного, а королеву! И Ларейна ему ответила так, будто их беседы – нечто обыденное и доставляющее удовольствие! А еще, о, катастрофа! Королева улыбалась… Пусть это и было лишь бледной тенью ее прежней улыбки, но в ней ощущалась искренность. Я почувствовала, как на лапы в буквальном смысле упала челюсть. Грай был удивлен не меньше. А когда королева зарычала не хуже волка, услышав о том, что мы, возможно, обидели шамана, я даже уши прижала к голове, кожей чувствуя давящую бешеную энергию королевы Винтро. Была бы она рядом, запросто могла бы нас по льду размазать, а уже потом спрашивать, виноваты мы или нет. Мысленно приготовилась получать за то, чего не делала, но снова удивилась от слов шамана, защищающих нас и…извиняющегося за мою рану! Да что творится в этом мире?! Все сошли с ума, а мне сказать забыли? Брат, притащивший человеческую девчонку, полуживой Рхетт, Грай, королева, шаман. Да в чем дело?!
Часть разговора королевы и шамана прошла мимо, потому что я слишком углубилась в размышления. В себя пришла только тогда, когда мальчишка опустился на лед, подложив под себя полы шубы. Правильно, война войной, а колокольчики беречь надо. Внезапно для самой себя захихикав, я смущенно отвернула морду, когда почувствовала на себе вопросительный взгляд Грая.
– «Вы в порядке, бета?» – мысленно спросил волк, отвлекая от потока разрозненных мыслей.
Почему-то я раздраженно застучала хвостом. Это его «вы» и «бета» начали бесить, но причины я не понимала. Раньше нормально воспринимала такое обращение, тогда почему сейчас раздражена?
– «В порядке», – буркнула я, смотря на неподвижно сидящего шамана. Уснул он там что ли?
– «Как ваша рана?» – продолжил допытываться волк, ища мой взгляд.
– «В порядке», – повторила я, избегая смотреть ему в глаза.
– «Что случилось, бета? Почему вы такая закрытая? Чем я могу вам помочь? Плечо болит?» – Грая словно прорвало. Подобравшись ко мне ближе, он прилег рядом, прижимаясь теплым боком.
– «Чего ты хочешь, Грай?» – раздраженно спросила я, отползая в сторону. Близость волка немного пугала и заставляла испытывать непонятные чувства.
– «Ничего», – кратко ответил волк и больше не предпринимал попыток заговорить или придвинуться, что раздражало еще сильнее. Воистину правду говорят, что женщины являются загадкой не только для этого мира, но и для самих себя.