Начало стремительно темнеть, и я уже приготовилась провести ночь на ледяном озере, как вдруг шаман вскочил и что-то выкрикнул. Чувство опасности буквально оглушило, а следом начался самый настоящий кошмар. Земля затряслась и застонала, льды с громким треском ломались, поднимаясь вверх и застывая в хаотичном порядке. И эпицентром этого безумия был шаман, раскинувший руки в стороны и в прямом смысле слова источающий синий свет, который позволял видеть, что творится вокруг. Мы с Граем метались, как загнанные в угол звери, пытаясь найти выход. О том, чтобы схватить шамана даже не думали. Пара мгновений и свечение пропало, а льды перестали грохотать. Этого хватило, чтобы понять: шаман сбежал.
– «Бета, остановитесь!» – рыкнул Грай, хватая меня зубами за холку и останавливая в сантиметре от прозрачной ледяной стены. По инерции села на землю, подумав, что еще бы чуть-чуть и нос разбила.
– «Спасибо, можешь отпустить», – пробормотала я, до сих пор ощущая на себе его зубы.
– «Уверены?» – в мыслях волка отчетливо угадывалось ехидство.
– «Да!» – рыкнула я и, дернувшись вперед, все-таки стукнулась носом об лед.
– «Ладно», – посмеиваясь, сказал Грай.
Ничего не ответив, я потерла лапой нос и встала. Покружив вокруг, поняла, что стены, окружающие нас, не монолитные и в них есть узкие проходы, в которые мы можем без проблем протиснуться. Неясной оставалась только длина этого коридора, но другого выхода все равно не было. Тяжело вздохнув и опустив нос к земле, двинулась вперед. Все-таки по гуляющему ветру легче ориентироваться, чем по прозрачным стенам из чистого льда. Правда, как показала практика и около получаса пути, ветер так себе указатель выхода: несколько раз заходила в тупик, приходилось возвращаться обратно, чтобы найти другой путь; заработала на лбу шишку, по глупости влетев в ледяную стену; наступила лапой на острый шип, разрезав мягкую подушечку. Снег под лапой сразу окрасился в алый цвет, превратившись в противную кашицу. Именно порез стал последней каплей в переполненной чаше моего терпения. Плюхнувшись на землю, я подняла морду к небу и протяжно завыла, вкладывая в вой и боль, и злость, и обиду. Из глаз против воли покатились слезы.
– «Бета?» – обеспокоенно спросил Грай, подойдя ко мне справа.
– «Отстань», – буркнула я, продолжая лить слезы и не отводя взгляда от темного неба.
Словно в насмешку надо мной и моими переживаниями на нос упала крупная снежинка. Тяжело вздохнув, увидела, как все больше и больше снежинок срываются с неба, кружась и падая вокруг. Ветер давно стих, поэтому окружающая атмосфера была какой-то сказочной, волшебной. Накатила тоска и ностальгия.
– «Давным-давно, когда я еще была совсем малышкой, мама часто рассказывала мне сказки на ночь. Они всегда были наполнены теплом, любовью, добром. В них сильные оборотни обязательно побеждали монстров, спасали прекрасных волчиц, а после жили счастливо», – внезапно выдала я, по-прежнему смотря на небо.
– «И что же случилось потом?» – тихо спросил Грай, а я буквально почувствовала, что его желтые глаза внимательно меня изучают.
– «Потом мама умерла. Просто ушла ненадолго и не вернулась. Нас с Шиаем нашла Ларейна. Тогда я думала, что она как самый сильный сказочный оборотень пришла нас спасти и одарить теплом. Позже я поняла, что даже если изначально так оно и было, то со временем добро стало превращаться в зло, а спасительница оказалась не меньшим монстром, чем тот, от кого она нас защищала. Жизнь… Имеет ли она ценность? Наша жизнь такая пустая, Грай, ты не согласен? Мы, волки, как этот снег – приходим в мир, смешиваемся с себе подобными, а потом навсегда исчезаем, не оставляя следа. Разве это не грустно?» – размышляла я.
– «А чего хочешь ты, Кати?» – нежно спросил Грай, придвинувшись ближе.
– «Ты снова меня так назвал», – грустно подумала я, втайне радуясь, что волк оттаял по отношению ко мне.
– «Если захочешь, я всю жизнь буду оберегать тебя, стану твоим защитником, опорой и клыками, разящими врага. Кати, не отвергай меня. Даже если ты меня не любишь, позволь мне просто быть рядом. Этого будет достаточно», – с жаром произнес волк и вдруг сменил ипостась, став человеком. После чего наклонился ко мне и ласково поцеловал в нос, закрепляя слова и ставя…клеймо?