Обернувшись, увидела на краю леса огромного черного волка с красными, как кровь глазами. Аура могущества давила, пробуждая единственное желание – встать на колени. Я сразу поняла, кто это, хотя ни разу не слышала, чтобы живые оборотни попадали в чертоги Бога.
– Великий Гориз, приветствую тебя, – почтительно произнесла я и, не противясь давящей силе, опустилась на колени, низко опустив голову.
– Встань, волчица, – приказал Бог волков. – Ты пришла сюда за помощью, и я тебе ее окажу.
– Я пришла? – удивилась я, вскинув голову и прямо посмотрев на волка.
– Твоя душа так отчаянно желала спасти возлюбленного, что нашла путь в мои чертоги, – пояснил волк и приблизился ко мне. – Ты все еще хочешь его спасти?
– Возлюбленного? – глупо переспросила я и вдруг вспомнила все, что произошло: шаман, ледяные стены, обрыв, Грай…
– Хочешь сказать, что прорвалась через грань, отделяющую живых от почивших просто так, играючи? – в голосе Гориза слышалась улыбка. – Не потому, что любишь того оборотня?
Я задумалась. Ведь если я сама попала в чертоги Бога, значит, на самом деле люблю Грая? Но тогда почему не осознала этого раньше?
– Потому что ты боялась, что это сделает тебя уязвимой, зависимой от него, дитя, – мягко ответил волк на мои невысказанные мысли.
– Правда? – растерявшись, спросила я. Здесь я чувствовала себя маленькой девочкой, которая вдруг потеряла маму и очень боится, что она ее никогда не найдет.
– Я никогда не обманываю своих детей, – просто ответил Гориз, не предпринимая попыток приблизиться ко мне.
Я даже понимала, что делает он это исключительно потому, что заботится. Аура Бога действительно страшная вещь, тем более для живого.
– Я люблю его, Великий, – тихо откликнулась я, признавая поражение.
– Ты еще так юна, дитя, – по-отечески произнес Бог. – Любовь – это не война, где кто-то проигрывает, а кто-то выходит победителем. Любовь – это два сердца, бьющиеся в едином ритме. И после смерти любовь не заканчивается, она продолжает жить в детях тех, кто решил отдать друг другу свои жизни. Ты не проиграла, а признала, что есть тот, кого надо защищать. Он это понял, а ты? Понимаешь?
– Да… – прошептала я, чувствуя, как по щекам катятся слезы.
Сердце бешено заколотилось, когда перед глазами замелькали картинки прошлого: вот Грай отдает мне лучшие куски мяса, а сам довольствуется костями. Место действия изменилось, и мы оказались на заснеженном поле, Грай шел сбоку от меня, чтобы закрыть от пронизывающего ветра своим телом. Снова смена места и мы во дворце, а волк достает из-за пазухи румяное яблоко, сворованное прямо из-под носа магов жизни. Из таких мелочей сложилась целая картина нашей жизни, зарождения чувств. Последней перед глазами пронеслась сцена, произошедшая в пещере, и я почувствовала, что краснею.
– Как думаешь, это любовь? – тихо спросил Гориз, а поток воспоминаний оборвался.
– Да, – твердо ответила я, больше не сомневаясь ни в чувствах Грая, ни в своих собственных.
– Тогда повторю свой вопрос, ты все еще хочешь спасти волка?
– Да!
– И согласишься на все? Даже связать себя навечно с ним?
– Да, Гориз, – снова повторила я, преисполненная решимости.
– Что ж, тогда я свяжу ваши жизни так, что ты – станешь его якорем в мире живых, а он твоим проводником в мире мертвых. Дополняя друг друга, вы сможете прожить свои жизни. Согласна ли ты?
– Согласна.
– Тогда возвращайся к нему, дитя, – довольно произнес Гориз. – Когда придет время, я приму вас в своих чертогах, а пока живите и радуйтесь каждому дарованному дню.
Только Бог закончил говорить, как я резко распахнула глаза и села. С шумом втянула воздух, буквально захлебываясь. Казалось, будто все это время я провела под водой или же вообще…не дышала? Осознание того, что, скорее всего, действительно была мертва неопределенное время, заставило передернуться. Впрочем, эта мысль быстро улетучилась, когда я вспомнила о Грае.
Повернувшись к мужчине, с ужасом осознала, что он по-прежнему при смерти и ему явно стало хуже. Неужели Гориз обманул меня? Бог не мог так поступить со своими детьми!
– «Прислушайся к себе, дитя», – по пещере буквально проплыл голос Бога волков.