– Спасибо, что спасла меня, Кати, – через некоторое время прошептал Грай, укладываясь рядом со мной и притягивая к себе. – Я люблю тебя.
– Я тоже люблю тебя, – засыпая на мужском плече, ответила я.
Кто бы мог подумать, что даже в этом ледяном мире, где чувств практически не осталось, может родиться нечто большое, чем жажда власти и крови. Неужели у нас и Винтро есть шанс на спасение? Хотелось бы в это верить. Жизнь без веры – глупое существование и хождение по кругу.
Глава 21
Егор в теле Шергана
«Я кровью своею пишу на стене,
От злобы в душе горю, как в огне.
Что было, что будет – увижу во сне.
Проклятье заставит исчезнуть во тьме.
Я кровью своею пишу на стене,
Стирая со света Неважного мне.
Проклятье свое утоплю я в вине,
Что было, что будет – приснится во сне.
Страдая, погибнет весь род короля,
Покроется льдом живая земля.
Во льдах погребенные будете спать,
Пока не сломается рока печать.
На земли, во льды, придет новый шаман,
И силой раскроет он вечный обман.
Врата распахнутся и жертвенна кровь
Вернет через камень людям любовь.
Сгорая, с собой забираю тепло.
Что будет потом мне уже все равно.
Надежду я вам подарила сполна,
Надеюсь, иссякнет с шаманом вина…»
– И какие нахрен врата я должен распахнуть? – услышав весь этот очередной поэтический и, в буквальном смысле доисторический, бред, спросил я.
– То есть остальная часть текста тебе понятна? – приподняв бровь, поинтересовался Валькнут.
– Прикалываешься? Да я кроме льдов и кустов вообще ничего не услышал.
– Не было там кустов, – откликнулся змей.
– Вот! Тем более! – я принялся нервно расхаживать по пещере, пытаясь осмыслить все услышанное.
– Будем разбирать по строчкам или обсудим в общем? – деловито спросил Валькнут.
– Давай попробуем по строчкам. Я правильно понял, что это – неповторимый оригинал пророчества, а то, что я слышал ранее жалкая пародия?
– Очевидно, так и есть. У меня подозрение, что-либо этот оригинал никто и никогда не видел, довольствуясь тем, что передавалось из уст в уста, либо просто не обращали внимания на эту стену.
– Конечно, мимо нее же так легко пройти, это ведь всего лишь стена! – немного истерично откликнулся я, продолжая нарезать круги.
– Шер, не мельтеши, – немного устало попросил змей. – Предполагаю, что это пророчество было скрыто силой самой шаманки, поэтому его никто не видел. И, чтобы не сеять панику среди народа и не отбирать у них надежду, просто придумали свое «пророчество».
– Офигеть, веками водили людей за нос и жили преотлично. Интересно, кому это в голову пришло? И короли, и шаманы, и простые люди гибли пачками из-за этих записулек. Да и вообще, где гарантия, что вот то, что нацарапано на стене – настоящее пророчество, а не происки врагов?
– Я чувствую остаточную силу шаманки, – тихо прошептал Валькнут и кончиками пальцев коснулся стены. – Так что это написала она сама. Причем своей кровью, иначе пророчество бы так долго не продержалось. Магия заканчивается, и оно и так скоро исчезнет, нам просто повезло прийти вовремя.
– Мне от этого не легче, – возразил я. – Тут еще разобраться надо, какой глубокий смысл заложен в стишках.
– Разберемся, – уверенно произнес змей. – Присядь что ли, будем читать вместе.
– Куда? На алтарь, чтобы далеко от кассы не отходить? – ерничал я.
– Можешь на хвост мне сесть, – закатил глаза Валькнут и, заведя хвост за мои ноги, слегка стукнул под колени. Потеряв точку опоры тут же сел. – Не злись, Шер. Скоро все закончится. Давай хотя бы попытаемся сделать так, чтобы у нашей истории был хороший конец, ладно?
– Ладно, – буркнул я и дал знак, что можем начинать урок литературы.
– Первые четыре строчки, думаю, можно пропустить, потому что там явная обида шаманки на весь этот мир и факт создания проклятья, согласен?