– Угу, – рассматривая собственные ногти, откликнулся я.
– Вторые четыре строчки вроде бы повторяют первые, но вот этот «Неважный»… Думаю, речь идет о Джейки, брате того короля, которого любила шаманка. Про вину неясно, то ли напиток это, то ли чувство. Отложим пока.
– Да по любому напиток, – ответил я, отвлекая Валькнута от созерцания стены.
– Почему?
– Все девушки любят винишко, – я пожал плечами. – А она там и про кровь писала, и про любовь. Логичнее всего было смешать свою кровь с вином для закрепления магических слов, я такое в кино видел. Или все намного проще, и она выпила для храбрости. Не думаю, что приносить себя в жертву – легкое занятие.
– Ладно, пусть так. Это в любом случае особой роли не играет, как мне кажется. Следующие четыре строчки о действии проклятья, тут тоже все понятно. Погибнет королевский род, на землю придет лед. И все это будет длиться до тех пор, пока не сломается печать.
– Сургучная, ага, – пробормотал я.
– Что? – обернулся Валькнут.
– Ничего, продолжай расшифровку, великий Морзе.
– Шер, будь собранней, от этого могут зависеть наши жизни! – разозлился змей.
– Да собран я, собран, как китайский кроссовок. Ткни и развалюсь. Устал я уже. Давай покончим с этим и вернемся домой.
– Я пытаюсь, а ты меня все время отвлекаешь!
– Все, молчу, читай дальше, – сдался я и приготовился по возможности воспользоваться мозгами.
Валькнут сердито посопел немного и вернулся к прерванному занятию.
– Дальше речь о новом шамане. Возможно, это именно ты, Шер. Потому что, если мыслить логически, то слово «новый» можно было бы заменить на «очередной». То есть, проще говоря, совершенно новое лицо на ледяной арене. Следующая строчка «И силой раскроет он вечный обман», тут, наверное, речь обо мне, как о силе, а обман – это лжепророчество. Шаманка все это предвидела. И то, что я обрету сознание, и то, что ты не сможешь читать на нашем языке. Это же сколько силы у нее было!
– Сейчас не время восхищаться ее силой, читай дальше, – осадил разошедшегося змея.
– Да, ты прав, – быстро согласился Валькнут и продолжил: – Так, дальше «Врата распахнутся и жертвенна кровь вернет через камень людям любовь». Камень – это, наверное, алтарь. Значит, на алтарь надо пролить чью-то кровь. Логично, что если до этого проливали кровь шамана, то теперь надо пролить кровь представителя королевского рода? Что думаешь?
– Не уверен на сто процентов, – задумчиво протянул я, но какая-то навязчивая, но неуловимая мысль крутилась в голове. – Там еще что-то про врата?
– Да, что врата распахнутся, – подтвердил Валькнут. – Но это, скорее всего, речь о вратах миров или чем-то таком. Не думаю, что эта часть важна.
– А я так не считаю, – покачал головой я. – Давай последние четыре строчки прочитай и надо записать все пророчество целиком, на досуге подумаем.
– Последние строчки говорят только о том, что умирая, она забирает тепло и ей глубоко все равно, что будет после ее смерти.
– Ага, надежду дала, шамана пообещала и ручки умыла, молодец, поступила как настоящая стерва, – прокомментировал я, доставая из рюкзака карандаш и тетрадку. – Читай снова.
Зачитав мне под запись стихотворение, Валькнут ответил:
– А что ты хотел? Она потеряла любовь всей своей жизни, была озлоблена на мир, ее действия логичны.
– Почему из-за одного мужика и бабы должен страдать весь мир? Это не логично, а эгоистично, мой хвостатый друг. Я обиделась, знайте об этом все: и соседи, и друзья, и враги.
– У нас разные взгляды на жизнь, Шер, – покачал головой Валькнут. – Именно поэтому ты «новый», чужой для этого мира.
– Вот спасибо! Комплимент века ты мне сейчас отвесил.
– Это было не в укор тебе, – улыбнулся змей. – Наоборот, ты можешь стать глотком свежего воздуха для всех нас.
– Ой, давай не будем забегать вперед, – отмахнулся я и встал. – Возвращаемся домой?
– Да, больше нам тут делать нечего, – уверенно произнес змей.
– Это славно, – обрадовавшись, что можно уходить, я первым выскочил из пещеры и остановился на входе как вкопанный. Неподалеку замерла и, не мигая, на меня смотрела какая-то мерзкая тварюшка. – Валёк?