– Осталось дело за малым, найти деньги на костюм, – удрученно произнес я.
Финансовое положение Егора и его матери быстро привело меня в уныние, а работа этого тела оставила ужасные впечатления. Но парадокс заключался в следующем: чтобы меня заметили, надо выглядеть презентабельно, а денег нет. Порочный круг.
– Господин, может заняться рэкетом? – тихо спросил дед, а я недоуменно на него посмотрел.
– Чем? – переспросил я, в очередной раз, встретившись с незнакомым словом. Пополнение словарного запаса уже начало утомлять.
– Вымогательством денег, насилием, – перечислил дед. – Конечно, это уголовно наказуемо, но может нас не поймают?
– Григорий, ты понимаешь «что» и самое главное «кому» это предлагаешь?! – разозлился я. – Я может и беспринципный в некоторых вопросах, но только не в таких, это ясно?
– Простите, господин, не подумал! – Гриша сполз со стула и бухнулся на колени, заставив меня в очередной раз скривиться.
– Встань. И в следующий раз хорошенько подумай, прежде чем предлагать что-то незаконное, – лениво сказал я. – Еще варианты?
– Можно взять кредит, но его вам вряд ли дадут, потому что у вас нет постоянной работы, – сев на стул, ответил слуга. – Еще есть займы без обязательств. Их сейчас на каждому углу по десять штук стоит.
– Без обязательств, говоришь? – задумался я.
– Это так говорят, а на деле, если вовремя деньги не вернуть, да еще и с процентами сверху, то вас и с того света достанут и распродадут на органы, – покачал головой дед.
– А если вернуть все вовремя? – уточнил я. Перспектива быть распроданным по частям меня не пугала, уж я-то смогу справиться с кучкой отбросов.
– Тогда, наверное, ничего не случится, – пожал плечами Гриша. – Я ни разу не брал займов, люди и так подавали, на бутылку хватало.
– Ладно, оставим твое насыщенное прошлое до другого разговора. Лучше давай сходим и возьмем денег, – я поднялся из-за стола, так и не притронувшись к своей чашке.
– У вас есть план, господин? – глаза слуги загорелись.
– Есть, – уверенно ответил я и первым вышел за дверь.
Долго ждать Григория не пришлось, выскочив практически следом за мной, он вставил ключ в замочную скважину, дважды повернув его и, любовно погладив ручку двери, пошел вперед, указывая дорогу. К слову, с моим появлением здесь во дворе стало намного спокойнее и местный сброд больше тут не собирался. За что бесконечные бабульки, облюбовавшие единственную лавочку, были мне бесконечно благодарны. Правда, это не мешало им распускать про меня разнообразные слухи.
Вот и сейчас, проходя мимо лавочки и царственно кивнув блюстителям морали, услышал, как одна из них назвала меня терминатором, а другая мужеложцем. И если первая хвалила меня за то, что я прогнал «плохих ребят», то вторая явно обижалась, ведь я отказался взять в жены её сорокалетнюю дочку с двумя детьми.
– Не слушайте их, господин, – тоже уловив последнюю фразу, посоветовал слуга. – Старухи просто в маразм впали, вот и несут непонятно что.
– Я по этому поводу не расстраиваюсь, Григорий, – откликнулся я, строя планы на будущее.
– Хорошо, но ежели что, говорите, я проведу с ними воспитательную беседу, – преисполненный решимости дед был готов буквально разорвать всех, кто мог меня обидеть.
Да уж, а в Винтро у меня хоть и были слуги, но таких чувств они ко мне не испытывали. Хотя, я не могу сказать, что удручен по этому поводу. Все, что я хотел – получал. Почитание и поклонение мне было ни к чему. Я всегда считал, что слуги должны бояться, тогда работа будет выполнена на все сто процентов. Сейчас же я видел другую сторону медали, когда не страх являлся двигателем прогресса, а слепое почитание, обожание и поклонение. Так, размышляя обо всем и ни о чем, я шел рядом с болтающим о чем-то дедом. Наконец, мы остановились у небольшого домика, состоявшего сплошь из грязного пластика, покрытого потеками и ДНК тех, кто когда-либо тут останавливался. Проще говоря, место доверия не внушало.
– Ты уверен, что нам сюда? – с сомнением спросил я, рассматривая видавшую виды вывеску.