Никак не комментируя мои явно неместные фразы, девушка последовала совету и уже через несколько секунд уминала яичницу за обе щеки. Так-то лучше, а то играет тут в этикет. Усмехнувшись, сам налег на еду. Когда с немудреным ужином было покончено, а перед нами стояли кружки с дымящимся чаем, я посмотрел Ларейне в глаза и сказал:
– То, что я тебе расскажу, может изменить будущее всего Винтро. А может и не изменить. Я хочу помочь этому миру и тебе, поэтому прошу выслушать до конца и пойти мне навстречу. Я был в пещере и видел истинный текст пророчества, он отличается от того, который здесь передают из уст в уста.
По мере того, как я говорил, глаза Ларейны темнели, и я понимал, что один браслет не справляется со сдерживанием проклятья. Сам уже слышал отдаленный отзвук зова. Но удивило меня не это. Королева поняв, что проклятье подкрадывается слишком близко, протянула мне руку, чтобы я вернул браслет на место.
– Уверена? – не мог не спросить я.
– Да. Надевай браслет и рассказывай. Всё, с самого начала.
Я встал, обошел стол и, защелкнув браслет на её запястье, подхватил девушку на руки. Развернувшись, отнес Лару к огню и снова уложил на шкуру. Присев рядом, принялся рассказывать, боясь, что она уснет раньше, чем я закончу.
– Я действительно родился не в Винтро, Лара. Меня зовут Егор и до недавнего времени я жил в мире под названием Земля. По глупой несчастливой случайности я почти умер, но передо мной появился истинный владелец этого тела и предложил обмен. Я хотел жить, поэтому согласился. Так я оказался здесь в этом теле. Но знаешь, еще ни разу я не пожалел о том, что занял его место здесь.
– Егор? – тихо спросила королева. – Интересное имя, необычное.
– Это здесь так, в моем мире это самое обычное имя, какое только можно встретить. Даже заурядное, я бы сказал. Про жизнь на Земле я тебе расскажу в другой раз, если ты вообще захочешь со мной разговаривать.
– Продолжай, – зевнула Ларейна, борясь со сном.
– Попав сюда, сразу был огорошен тем, что являюсь, вроде как шаманом и на меня ведется охота. А дальше по мелочи: смирился с судьбой, с силой познакомился, потом увидел тебя, усердно тренировался, сбежал от твоих волков, сходил в пещеру, узнал текст пророчества, подрался с Ольфеистами, вернулся обратно, украл тебя. Обычные будние дни, – с улыбкой закончил я.
– Интересно… Почему ты мне это рассказал? – прикрыв веки, спросила Ларейна.
– Потому что ты хотела знать правду, – просто ответил я.
– Уверен, что в безопасности? Я убью тебя…
– Ой, прекрати, ничего ты мне не сделаешь, – отмахнулся я. – Ты боишься, я понимаю. Я тоже боюсь, потому что если мы неправильно начнем снимать проклятье, то наша смерть станет началом гибели Винтро.
– Какое тебе дело до Винтро?
– И правда… – я задумался. – До самого мира дела нет никакого, хоть и умирать не хочу. Но это твой мир, в нем живешь Ты, поэтому я хочу сделать все возможное, чтобы спасти и его, и тебя.
– Расскажи мне о пророчестве, – попросила девушка после продолжительного молчания.
– Думал, ты уже уснула, – откликнулся я, задумавшись о том, что делать дальше.
– Я размышляла.
– Расскажу, мне не жалко, – ответил я и на память продекламировал стихи шаманки.
Снова повисла тишина. Я чувствовал, что Ларейна не спит, но дергать её не собирался. Поэтому просто сидел и смотрел, как на ее фарфоровом личике танцуют отблески пламени. Не удержался и провел подушечкой большого пальца по коралловым губам, вспоминая недавний поцелуй. Внезапно девушка распахнула глаза и спросила:
– Что ты делаешь?
– А что я делаю? – вопросом на вопрос ответил я и улыбнулся, продолжая мягко водить пальцем по губам, затем по подбородку, переходя на щеку.
– Зачем ты гладишь меня? – я не слышал в ее голосе возмущения, поэтому продолжал путешествие по женской коже.
– Потому что мне это нравится. Ты такая красивая, хочется тебя трогать, гладить, целовать. Прости, если тебе это неприятно, я не буду.
Я стал медленно убирать руку, но Ларейна, как я и думал, остановила меня, вернув ладонь себе на щеку.
– Это приятно, просто я не понимаю тебя и твоих мотивов, – девушка прикрыла глаза, но бьюсь об заклад, продолжала наблюдать за мной из-под опущенных ресниц.