– Тронный зал экранирован, вам не сбежать!
А, ну теперь понятно, почему змеюка перестала улыбаться. Значит, приводим в действие план номер двадцать три, который я сейчас придумаю. Оглядевшись, заметил круглое витражное стекло под самым потолком в конце балок. Поняв, что действовать нужно быстро, потому что паралич стремительно расползался по руке, приближаясь к плечу.
– Бежим к тому стеклу. Если экранирован только тронный зал, то ты сможешь создать портал прямо за его пределами.
– Ты свихнулся?! А если я не успею? Мы тогда просто исполним твою давнюю мечту расшибиться в лепешку, – ответил змей, но за мной все равно побежал, с трудом балансируя на узких балках.
– Хотел импровизацию? Получай! – бросил я, не оборачиваясь.
Паралич стал уже ощутимо покалывать шею. Плохо, очень плохо. Еще немного и я не смогу даже идти, не то что бежать. Валькнут понял это раньше меня, поэтому просто подхватил на руки и продолжил бежать.
– Всегда хотел узнать, что чувствует невеста, когда её несут на руках, – хихикнул я, пока еще рабочей рукой закинув на себя парализованную руку, чтобы ненароком не выронить кинжал. Колкие иголочки паралича царапнули сердце и поползли вниз. – Это уже второй раз, усекаешь?
– Ты придурок, – припечатал змей, приближаясь к заветному окошку. – Если мы умрем, я тебя придушу.
В этот миг Валькнут прыгнул вперед, витраж разлетелся на осколки, поцарапав мне щеки. Колючий зимний ветер ласково встретил нас, как старых друзей. Миг полета и мы провалились в марево портала. Все-таки я был прав.
Глава 29
Королева Ларейна
Я спала и видела удивительной красоты сны, наполненные теплом. Это было впервые с момента моего добровольного ледяного плена, поэтому я наслаждалась каждой секундой, проведенной в грёзах. Там были и яркие зеленые луга, и уютный дом с камином и маленьким пушистым котенком, спящем в корзинке, и звонкий смех девочки с каштановыми кудрями, на концах волос которой почему-то кружились снежинки…
Что только не подкинет воспалённое, пораженное тьмой проклятья подсознание. Но просыпаться почему-то не хотелось. Поэтому резкие выдергивания из снов воспринимались мной, как удары кнута.
С тех пор, как Шер, нет, Егор, надел на меня браслеты, я потерялась во времени и пространстве, не понимала, где реальность, а где вымысел. И, тем не менее, я была ему благодарна за эту короткую передышку от проклятья и бремени, что несу на своих плечах. Но всё хорошее когда-нибудь заканчивается. Краски и тепло моих фантазий постепенно стали терять яркость, всё чаще их концовка была далека от положительной. В какой-то момент я осталась в кромешной темноте наедине со своими страхами.
Целую вечность спустя смогла поднять налитые свинцом веки, чтобы обнаружить себя стоящей посреди ледяного леса. Каждая веточка и иголочка была покрыта толстым слоем льда, под которым слишком давно не было жизни. Она угасла вместе с миром. Потерянно оглядываясь по сторонам, я прикасалась то к одному, то к другому дереву, в надежде согреть их своим теплом, растопить многовековой лёд. Всё, чего я добилась – до красноты обожгла ладони, но лёд не растаял и на миллиметр. Из глаз покатились слезы обиды и безысходности. Всех нас ждет смерть…
– Мыслишь в верном направлении, – голос, раздавшийся за моей спиной, был неожиданным и настолько резким, что моё сердце учащенно забилось.
Стремительно обернувшись, увидела перед собой клубы черного дыма, отдаленно напоминающего человеческую фигуру.
– Кто ты? – прошептала я. Вышло настолько жалко, что самой стало противно. Я все-таки королева, а веду себя так, будто меня загнали в угол!
– Ты и так загнанный в угол зверек, – потешалась фигура, игнорируя мой вопрос. – Стоишь тут, дрожишь, пытаешься укусить руку, что тебя кормит.
– И кто же меня кормит? Ты что ли? – зло бросила я. Этот сгусток мерзости начинал меня раздражать.
– А у тебя есть сомнения по этому поводу? – деланно удивилась фигура, мгновенно преодолев разделяющее нас расстояние. – Это же я даю тебе силу, а не наоборот.
И тут до меня дошло, кто или что передо мной.
– Значит вот ты какое «проклятье» королевского рода? – произнеся это, почувствовала странное облегчение, будто камень с души упал.