– Остановитесь, – пробасил мужик и втиснулся в комнату. Она сразу как будто меньше стала, хотя и до этого большими размерами не отличалась.
– Антон Павлович? – побледнев, спросил следователь. – Что привело вас сюда? У нас тут допрос…
– Вижу, – отбрил мужик, игнорируя вопрос Аркадия Леонидовича. – Ты не имеешь права допрашивать моего сотрудника.
– Ссссотрудника? – заикаясь, переспросил следователь. – Но как же… Он же…
– Да, Егор Лавров мой сотрудник. Тайный агент, если хочешь. Поэтому снимай наручники, закрывай дело, я его забираю. Достаточно того, что ты с подчиненными спутал мне карты и сорвал операцию. За это с вами со всеми отдельный разговор состоится. О премии в этом квартале можешь забыть.
Повисла напряженная тишина, нарушаемая лишь треском перегоревшей лампы. Я использовал это время, чтобы подумать. Мозг лихорадочно обрабатывал поток информации, пытаясь подкинуть идеи и ответы на вопросы, которых было великое множество. Кто этот мужик? Почему пришел сюда? Зачем ему я? Чем мне это обернется? Пока я думал, Аркадий Леонидович трясущимися руками снимал с меня наручник. Затем зачем-то схватил меня за руку потными ладонями и крепко пожал, приговаривая что-то вроде «с вами приятно иметь дело» и «приходите к нам еще».
– Пошли, Егор, нечего тебе тут делать, – пробасил Антон Павлович и первым вышел из комнаты.
Я направился за ним. Пока мы петляли бесконечными коридорами, я терзался сомнениями и страхами. Синие стены сменились приятным абрикосовым цветом, на полу появился хороший, явно дорогой ковер, двери из редкой породы деревьев. Всё буквально кричало о том, что денег тут вложено немало. Остановившись перед дверью шоколадного цвета, на которой была прикреплена золотая табличка с черными буквами: генерал-полковник Светличный Антон Павлович, мы вошли внутрь богато обставленного кабинета. Так вот кто ты такой, товарищ-спаситель.
– Проходи, садись, – махнув мясистой рукой в сторону бархатного кресла, произнес Антон Павлович.
Не дожидаясь, пока я займу указанное место, он сел за огромный стол и, сложив руки перед лицом, уставился на меня. Я ответил ему тем же. Раз он меня спас, значит ему что-то надо. Поэтому рано или поздно он сам начнет разговор, а до тех пор можно и помолчать. В гляделки я играть умел и любил.
Наконец, спустя добрых минут пять, генерал-полковник не выдержал и тяжело вздохнул.
– Понимаешь, почему ты здесь?
– Нет, – честно ответил я.
– Что ж, тогда объясню, – откинувшись в кресле, сказал Светличный. – Ты приглянулся моей дочке. И мне совершенно всё равно, кто ты на самом деле и чем занимался. Моя дочь – единственная отрада в жизни, и я сделаю для неё всё, поэтому, Егор Давыдович Лавров, бизнесмен и предприниматель, отныне вы таковым и являетесь до самой смерти. Если что-то мне не понравится, то смерть наступит быстро. Это ясно?
– Более чем, – окончательно расслабившись, откликнулся я. Передо мной открывались новые горизонты и если для этого нужно всего лишь ублажить какую-то девчонку, то это ерунда, мелочи жизни. – Обсудим условия нашей взаимовыгодной сделки?
– Мне нравится твой деловой подход, – криво улыбнувшись, сказал Антон Павлович. – Что ж, для начала я спрошу кое-что. Не всплывет ли в самый неподходящий момент настоящий Лавров?
– Об этом можете не переживать, – заверил я.
– Хорошо, тогда поступим так. Насколько мне известно, у Лаврова две компании: по переработке бытового мусора и лесопильный завод. Ни там, ни там он никогда в жизни не появлялся, предоставляя руководить бизнесом своим ближайшим помощникам. Которые, к слову, несколько часов назад погибли в автокатастрофе, по пути сюда. Они узнали, что шеф попал в тюрьму и ринулись его…закладывать. Согласись, о таких людях никто не будет переживать, и они тебе явно не нужны.
Молча кивнул, переваривая полученную информацию. Оперативно сработал товарищ Светличный, это вызывает восхищение.
– Далее по списку. Теперь всем известно, что ты работаешь на меня, а бизнес – прикрытие. Как ты «помнишь» мы должны были изъять наркоту у одного местного богатея, но мои ребята, по незнанию, естественно, всё испортили. Будем считать, что на этом работа тайного агента для тебя завершилась. Но если захочешь, мы тебе подберем занятие по душе.